Улисс Мур 
Каменные стражи

Секретные дневники Улисса Мура – 5

Текст предоставлен издательством http://www.imobilco.ru
«Каменные стражи / У. Мур ; [пер. с итал. И. Г. Константиновой].»: РИПОЛ классик; Москва; 2011
ISBN 978-5-386-03105-3
Аннотация

Кто такой на самом деле Улисс Мур? Джейсон, Джулия и Рик вот-вот узнают это. Но коварные Обливия и Манфред, оставшиеся в живых после очередного падения с утёса, тоже вот-вот осуществят свою мечту: проникнут на виллу «Арго» и пройдут сквозь Дверь времени. Чтобы остановить их, ребятам нужно найти Блэка Вулкана, старого друга Улисса, который водил поезда в Килморской бухте, и завладеть Первым ключом. Их ожидает новое путешествие. На этот раз в двенадцатый век, в Сад вечной молодости.
Перед вами пятая часть дневника легендарного Улисса Мура.

Улисс Мур
Каменные стражи

К читателю

Отправив в редакцию перевод пятой тетради Улисса Мура, наш сотрудник Сергей Тишков пропал. А его последнее письмо, которое мы получили по электронной почте, оказалось очень странным.
Вот оно:

Посылаю вам перевод последнего дневника. Мне осталось перевести ещё только одну тетрадь. И у меня отличные новости. Мне встретился человек, который помогает добраться до Килморской бухты. Не могу назвать его имени, потому что обещал не делать этого. Но я показал ему баул, и мы обнаружили, что один из рулонов в нём — это карта дорог в окрестностях Корнуолла. И одна из них может оказаться единственной, что ведёт сегодня в Килморскую бухту.
Попробую завтра отправиться туда.
Просто фантастика! Думаю, я очень близок к тому, чтобы раскрыть секрет Улисса Мура! А вы не беспокойтесь. Скоро сообщу новости.
Сергей Тишков

Прошло уже больше месяца с тех пор, как мы получили это электронное письмо, и теперь очень обеспокоены…

Сергей Тишков не отвечает ни по телефону, ни на электронные письма. Мы позвонили в «постель &amp; завтрак», где он останавливался, но там тоже ничего не знают о нём. Он не вернул машину, которую взял напрокат. Он словно испарился. Мы просим всех, кто что-нибудь слышал о нём, как можно скорее сообщить нам. Благодарим за помощь!
Редакция «РИПОЛ классик» 

P. S. Для тех, кто никогда не видел Сергея Тишкова, вот его фотография:

Пятая тетрадь

Глава 1
Китовая гавань

Уже много лет никто из жителей Килморской бухты не видел в местной гавани китов. И всё же её название осталось в память о былых временах неизменным: Китовая.
Гавань тянулась от восточной части порта вдоль песчаного побережья до самого Солёного утёса с его острыми скалами.
На высоком мысе, который вёл к нему, раскинулся парк виллы «Арго», старинное здание которой с огромными тёмными окнами венчала башенка, а внизу, под утёсом, бились о камни волны, поднимая белые тучи брызг.
Этим вечером Гвендалин Мейноф, местная парикмахерша, совершала, как всегда по нечётным дням, пробежку, чтобы сохранять форму, и была целиком поглощена своими мыслями и звучащей в наушниках симфонической музыкой.
Уже более получаса как зашло солнце, но небо ещё светлело, словно для того, чтобы кто-то смог увидеть самые последние события уходящего дня. Воздух был чистый, прозрачный, на небе ни облачка.
Гвендалин слишком увлеклась музыкой и потому не обратила внимания на что-то странное, лежащее на песке. Пробежав по всему пляжу к высокому утёсу и прикоснувшись к скале, от которой обычно отправлялась обратно, в город, Гвендалин всё же остановилась и, нахмурившись, приподняла наушники.
— А это ещё что такое? — удивилась она. — Кит, что ли, выбросившийся на берег?
Девушка подошла ближе, выключила плеер и с удивлением обнаружила лежащего на песке человека — руки и ноги раскинуты в стороны, будто отдыхает после долгого плавания, хотя нет — скорее всё же походит на труп, вынесенный на берег приливом.
Гвендалин посмотрела в море, надеясь найти там лодку и людей, но увидела лишь ровную, быстро темневшую линию горизонта.
Килморская бухта спокойно ожидала наступления ночи. Люди, собиравшиеся вечером в траттории, уже разошлись по домам, там и тут в окнах зажигались огни. Вот-вот загорятся и немногие фонари на набережной. Гвендалин постояла немного и наконец решилась подойти ближе, но не спешила, будто желая потянуть время.
А потом произошли сразу два события: на другом конце гавани зажёгся маяк Леонардо Минаксо. Он включился с глухим звуком, какой издают иногда старинные фотоаппараты, и окутался ореолом яркого света. И почти тотчас закашлял человек, лежавший на песке.
— Значит, не мёртв… — прошептала парикмахерша, машинально опустив наушники на плечи.
Взглянув на маяк, она направилась к человеку. Он опять покашлял и как-то странно задвигался, словно пытался грести.
— Вы хорошо себя чувствуете? — спросила Гвендалин, подойдя совсем близко.
Мокрый, облепленный водорослями, с бледной кожей, он слегка шевелил ногами, будто плыл.
— Простите! — снова заговорила Гвендалин, присев возле него. — Господин, вы меня слышите?
Человек перестал двигаться и, снова покашляв, повернулся. Тут Гвендалин поняла, что уже видела его где-то. Глаза, правда, закрыты, но она помнит этот длинный шрам на шее, который начинался возле уха и уходил под рубашку.
— Вам нужна помощь? — снова спросила Гвендалин, тронув его за плечо.
Человек слабо кивнул и жалобно простонал:
— Думаю… да… нужна…
— Можете подняться? Давайте, помогу вам… — Гвендалин постаралась приподнять его, потянув за мокрую одежду.
Человек не возражал и послушно, по-прежнему не открывая глаз, с большим трудом встал на ноги.
— Идёмте туда… — сказала Гвендалин, указывая в сторону города.
— Хорошо… — пробормотал Манфред, шатаясь и всеми силами стараясь не упасть.
Он повернулся и, желая понять, кто помог ему, открыл наконец глаза, но тотчас закрыл.
«Сирена… — подумал он. — Меня спасла сирена!»

Глава 2
Попал в переплёт

Как только автомобиль отца скрылся за поворотом, оставив детей возле школы, JL V. Джейсон обернулся к сестре:
— Я пошёл. Прикрой меня.
— И не подумаю! — заявила Джулия. — Это же глупо!
Мальчик нетерпеливо огляделся и пояснил:
— Я быстро. Самое большее пятнадцать минут!
— Джейсон… — Джулия вздохнула. — Не получится за пятнадцать минут. Маяк за городом. Далеко. Пешком идти долго.
— Но только туда. Вернусь на велосипеде, — объяснил он. — Мне необходимо забрать его. Сейчас.
— Ты прекрасно можешь сделать это и после школы!
Джейсон покачал головой, и две крохотные белые пушинки, необъяснимым образом выжившие после душа, слетели с его волос. Тёмные пятна от смолы и царапины на животе свидетельствовали о пережитых в последние дни приключениях.
Джулия опять попыталась разубедить брата. Она указала ему на открытые ворота школы и на ступени, которые, словно ряд зубов, поднимались ко входной двери, а потом и на медный колокольчик, который зазвенит через несколько минут, призывая на урок.
— А что я скажу госпоже Стелле?
— Придумай что-нибудь! — попросил Джейсон. — После всего, что произошло в эти дни, не станешь ведь ты уверять, будто боишься учительницы! Мне нужно только…
— Что нужно? — спросила Джулия, намереваясь озадачить брата.
Она уже давно научилась угадывать, когда в его голове появляются странные мысли, и сейчас прекрасно понимала, что Джейсон задумал отправиться к Леонардо Минаксо вовсе не за ненавистным велосипедом. Ведь велосипед этот, который одолжил ему господин Боуэн, женский — розового цвета, и руль у него в форме бабочки.
Но как Джулия ни старалась понять замысел Джейсона, так и не сумела.
Он смотрел на неё ясными и умоляющими глазами.
— Джулия… Помоги!
— Объясни только, почему нельзя сделать это после школы.
Мальчик вздохнул. Потом, загибая один за другим пальцы на руке, объяснил:
— Во-первых, за нами приедет папа. Во-вторых, он отвезёт нас домой. В-третьих, папа и мама начнут расспрашивать. И в-четвёртых, они будут следить за нами. Ну посуди сама, сможем ли мы в таком случае сделать всё, что задумали?
Джулия закусила губу. Недавно присвоенное ребятам звание рыцарей Килморской бухты накладывало на них немалую ответственность.
— Когда мама и папа кружат по дому, это может оказаться весьма непросто… — согласилась она.
— И ты забываешь ещё про этого перевозчика, который приехал из Лондона…
— Несколько дней придётся держаться подальше от Двери времени.
Джейсон возмутился:
— Э, нет! Вот уж точно нет! Мы не можем позволить себе такое. Тем более теперь, когда знаем про Первый ключ.
— Но если мы хотя бы только подойдём к этой двери, мама сразу же заметит!
— Придётся рисковать. И действовать, Джулия, нужно немедленно.
— Что ты хочешь сказать?
— Что иду к Леонардо Минаксо. — Джейсон достал из кармана старую обгорелую фотографию и указал на смотрителя маяка. — И прямо спрошу его, правда ли, что он — Улисс Мур.
Джулия с тревогой взглянула на школу и медный колокольчик.
— И ты всерьёз думаешь, будто он ответит тебе? Так и скажет: «Да, я — Улисс Мур»?
Джейсон вспомнил, что произошло накануне, когда Леонардо взялся за руль «Метис» и пересёк Море времени, ведя судно сквозь бурю, как настоящий капитан.
— Капитан никогда не лжёт своему экипажу, — ответил мальчик. — Он может сказать не всю правду, но никогда не лжёт.
Брат и сестра посмотрели друг на друга, и наконец Джулия сдалась.
— Пятнадцать минут. Договорились?
Джейсон кивнул и, резко повернувшись, помчался со всех ног по дороге к морю.
Джулия подождала, пока он исчезнет вдали, и приготовилась к встрече с госпожой Стеллой.
Только девочка поднялась по лестнице, как зазвенел медный колокольчик.
С рюкзаком за плечами, Джейсон добежал до главной улицы и остановился. Прижавшись к кирпичной стене, он осторожно заглянул за угол, на набережную, где недалеко от единственной в городе гостиницы «На всех ветрах» размещались лавки с рыбой.
Убедившись, что отцовской машины поблизости нет, Джейсон успокоился и направился к маяку, но тотчас остановился.
Его нос уловил такой восхитительный запах, что устоять перед ним он не мог.
Пахло свежеиспечённым яблочным пирогом и булочками с кремом. Исходил этот необычайно соблазнительный аромат из кондитерской «Лакомка».
«А почему бы и нет?» — подумал Джейсон и несколько иначе оценил срочность своего дела.
Он пошарил в карманах и нашёл небольшую круглую монету в один фунт стерлингов.
— Есть! — воскликнул мальчик, перебежал дорогу, ещё раз убедился, что поблизости нет знакомых, и, забыв об опасении, что кто-то увидит его, вошёл в кондитерскую.
Чем только тут не пахло — пирожными, кремом, какао, ванилью, сахарной пудрой, изюмом. И это лишь самые сильные запахи, витавшие в поме щении.
Джейсон прошёл к витрине со сладостями, положил свою монету на мраморный прилавок и, не взглянув на кассиршу, заказал две большие булочки с кремом.
— Нам с сестрой, — солгал он, как бы оправдываясь, хотя и не собирался нести в класс вторую булочку.
— Ничего, что тёплые? — поинтересовалась кассирша.
— Очень хорошо. Даже замечательно.
Джейсон взял бумажный пакет и направился к выходу.
И тут у него словно оборвалось всё внутри. За стеклянной дверью у входа в кондитерскую он увидел своего отца и какого-то незнакомого человека, которого Джейсон, как ему показалось, уже где-то видел.
Мальчик круто повернулся, незаметно для кассирши прошёл мимо столиков и прошмыгнул за клетчатую штору в какой-то коридор.
В ту же минуту дверь кондитерской открылась, и вскоре Джейсон услышал, как господин Кавенант заказал два пирожных и два кофе с молоком.
С трудом сдерживая волнение, мальчик притаился за шторой.
— С вашей стороны очень любезно приехать в Килморскую бухту раньше, чем доставили мебель… — сказал отец Джейсона своему спутнику. — И мне очень жаль, что так получилось вчера, господин Гомер…
Джейсон вспомнил теперь — это тот знаменитый перевозчик, который приехал в Килморскую бухту, чтобы проследить за доставкой мебели из Лондона. Он видел его накануне вечером, в темноте, в парке виллы «Арго», когда мама задала взбучку им с сестрой.
— Дизайнер, если не возражаете, — уточнил человек.
«Знаменитый дизайнер», — поправил про себя Джейсон, подглядывая из-за шторы.
Он увидел, как отец и приезжий, расположившись за столиком, принялись просматривать какие-то бумаги с рисунками.
Пока господин Гомер старался объяснить что-то связанное с кубатурой, Джейсон спокойно съел половину булочки с кремом, поглядывая время от времени на собеседников.
«Незаметно выйти отсюда невозможно», — подумал он, осмотревшись.
В полутёмном, пыльном коридоре он обнаружил две двери. Одна, распахнутая, вела в туалет с небольшим окном, выходившим во двор. Джейсон хотел было открыть другую, но у неё не оказалось ручки.
Он наклонился, всматриваясь в полутьму, и вдруг у него мурашки побежали по коже.
— Это невероятно! — прошептал он и машинально опустил недоеденную булочку в бумажный пакет.
Дверь оказалась точно такой же, как та, что обнаружилась когда-то за шкафом на вилле «Арго». Точно такой же, как в коридоре у госпожи Бигглз, где время от времени надувало песок из египетской пустыни. Точно такой же, как в Доме с зеркалами, которая соединяла Килморскую бухту с Венецией.
Это оказалась Дверь времени.

Джейсон словно очнулся, когда услышал, как скрипнул пол и голос отца произнёс:
— Извините, сейчас вернусь.
У мальчика оставалось всего несколько секунд, чтобы спрятаться в туалете.
Он запер дверь как раз в тот момент, когда господин Кавенант постучал и спросил:
— Занято?
Джейсон в отчаянии осмотрелся и догадался, что сделать, чтобы отец не узнал его голоса. Он покашлял и пустил воду из крана в раковину.
— Ах, извините… — произнёс господин Кавенант и попробовал открыть другую дверь, потом, ожидая, пока туалет освободится, стал что-то насвистывать.
От волнения сердце выскакивало у Джейсона из груди. Нужно немедленно что-то предпринять. Но что? Он постарался взять себя в руки и сообразить. Выйти из туалета невозможно. Оставалось два решения: либо сидеть тут взаперти до конца жизни, либо попытаться выбраться в окошко.
Джейсон выбрал второе.
Он забрался на раковину и, поднявшись во весь рост, дотянулся до окна. Шум воды, лившейся из крана, заглушал все прочие звуки.
Мальчик открыл небольшое окно и прикинул, удастся ли выбраться. В прямоугольное отверстие с трудом могла протиснуться его голова, ну и рюкзак тоже, и уж точно не смог бы влезть никто покрупнее его.
И всё же Джейсон решил попробовать.
Он вытащил из ботинок шнурки, связал их, соединил один конец с оконной ручкой, другой выбросил наружу. Когда выберется, притянет створку и закроет окно.
Потом выкинул наружу рюкзак, подтянулся, просунул в окно руки, голову и оттолкнулся ногами, чтобы продвинуться дальше.
И застрял: голова и одна рука втиснулись и зажались, а другая рука и ноги болтались в воздухе.
Джейсон постарался не волноваться, повторяя мысленно, что всё получится. Глупо, конечно. Представил, что сейчас будет, если отец всё же войдёт. Он ведь потянет его за ноги…
И хотя Джейсон очень боялся, что такое действительно может произойти, всё же не мог не рассмеяться, представив себе эту картину.
И тут понял, что если выдохнет весь воздух, то сможет шевельнуть плечом и рукой. Он постарался нащупать за окном что-нибудь, за что можно было бы ухватиться, но не нашёл. Тогда попытался найти опору для ноги.
Он уже почти отчаялся, когда опора всё же нашлась и оказалась единственным спасением. Джейсон глубоко вздохнул, выпустил из лёгких весь воздух и, когда понял, что стал тоньше селёдки, со всей силы оттолкнулся…
Господин Кавенант вышел из коридора и обратился к кассирше:
— Нет ли у вас запасного ключа от туалета? Я думал, там кто-то есть, но, похоже, что-то случилось с дверью.
— Конечно, — ответила женщина, достала медный ключ и протянула ему на салфетке: — Он только от первой двери. Вторая вообще не открывается.

Отец Джейсона вернулся в коридор и, вставив ключ в замочную скважину, услышал, как ключ, который был вставлен с внутренней стороны, упал на пол.
— Можно? — спросил господин Кавенант ещё раз.
А затем открыл дверь.
Как он и думал, в туалете никого не оказалось.
Он завернул кран и в растерянности осмотрелся. Шкафчик с туалетной бумагой почему-то висел на стене только на одном гвозде, а на полу валялся бумажный пакет, и в нём лежали полторы булочки с кремом.

«Чёрт возьми, как жаль!» — подумал Джейсон за окном, ища этот самый пакет.
Мальчик оказался в мощённом булыжником дворе, который пересекали две дорожки, образуя букву «Х». Во двор выходили двери двух подвалов и спускалась крутая служебная лестница, в центре росло чахлое деревцо, между камнями пробивалась выгоревшая на солнце трава.
Джейсон прошёл вдоль стены, соображая, куда мог подеваться его рюкзак.
— Не это ли ты ищешь? — услышал он голос со стороны лестницы.
Мальчик увидел свой рюкзак в руках человека, лицо которого скрывала тень.
— О да, большое спасибо… — ответил он, немного встревожившись. — Можно я возьму его?
— Это школьный рюкзак, не так ли? — продолжал человек.
На этот раз его голос показался Джейсону знакомым, но мальчик не мог вспомнить, где и когда слышал его.
— Ну, в общем… да, — признал он.
— И почему же ты не в школе?
— А, сегодня… Мой класс отправился на экскурсию. А мне не захотелось идти.
— Интересно…
Джейсон увидел, как что-то блеснуло: очевидно, человек на лестнице посмотрел на часы.
— Экскурсия… И куда же?
— Можно я заберу свой рюкзак? — нетерпеливо спросил Джейсон.
— Конечно, — ответил человек, выходя наконец из тени.
— О, чёрт возьми! — не сдержавшись, произнёс Джейсон.
Перед ним стоял директор школы.

Глава 3
Мебель везут из Лондона

На застеклённой веранде вилы «Арго» находились две женщины — бронзовая рыбачка, чинившая свои сети, и госпожа Кавенант, наконец-то совершенно спокойная.
Её муж повёз детей в школу, и госпожа Кавенант, вымыв посуду после завтрака и оставшись одна, раздумывала теперь, что делать дальше.
Прежде всего она распахнула все окна первого этажа, чтобы проветрить дом, потом поднялась в спальни и убрала постели. Войдя в башенку, навела порядок и там — сложила тетради и переставила модели судов, ведь ребята всё разбросали — и полюбовалась захватывающей дух панорамой из окна. Бескрайнее море, покрытое барашками, сияло и слепило.
Госпожа Кавенант оторвалась от этой чудесной картины, только когда заметила садовника, который шёл по парку, припадая на одну ногу.
— Ну что же, надо действовать, — сказала она себе, спустилась на первый этаж и принялась рассматривать множество разных вещиц и предметов, заполнявших виллу «Арго»: деревянные маски, статуэтки животных, причудливых форм вазы, канделябры, какие-то коробки и коробочки, раковины, сосуды для благовоний, разного рода безделушки для мебели.
Конечно, решила она, почти всё это нужно выбросить, потом следует свернуть ковры и почистить их, снять гардины и дать наконец всем комнатам вздохнуть.
Но госпожа Кавенант никак не могла решить, с чего начать. Этот дом, хоть и переполненный разными вещами, выглядел удивительно красивым и гармоничным, и казалось, здесь просто невозможно переставить что-нибудь даже с места на место.
Следовало либо всё выбросить, либо ничего не трогать. И всё же совершенно необходимо как-то расправиться с этой уймой вещей.
Господин Кавенант и дизайнер Гомер ожидали прибытия фургона с их лондонской мебелью. И госпоже Кавенант следовало срочно решить, что и куда поставить в этом доме, какие вещи выбросить, какие отправить в гараж, придумать также, куда поставить более дорогую мебель.
— Хотя здесь так много места, я всё равно в затруднении, — ещё раньше жаловалась она мужу.
И в самом деле. Куда поставить, например, чёрный кожаный диван? В гостиную на место жёлтого? Но на стене висит картина такого же жёлтого цвета, и она совершенно не будет сочетаться с чёрным диваном.
Если же снять картину, то придётся убрать и ковёр. И так без конца… Пока не окажется, что убирать нужно всё. Казалось, каждая вещь на вилле «Арго» помещена сюда для того, чтобы никто никогда никуда не перемещал её.
— Но я должна всё переставить! — воскликнула госпожа Кавенант, выходя на веранду. У двери, открытой в сад, она с наслаждением вдохнула морской воздух, который заставил её на мгновение забыть про всю эту мебель.
Прядка непослушных волос соскользнула со лба и пощекотала нос. Дунув на прядку, она откинула её назад и снова осмотрелась.
— Что же делать? — обратилась она к бронзовой рыбачке, которая спокойно смотрела на мир, как человек, не знающий никаких проблем.
Скрип гальки заставил госпожу Кавенант обернуться.
— Здравствуйте! — приветствовал её Нестор, стоя у ясеня.
— Здравствуйте.
— Начали генеральную уборку?
— Что-то вроде.
— Ну-ну… — едва ли не с насмешкой произнёс садовник, и это насторожило госпожу Кавенант.
Ещё вчера вечером, когда она обнаружила, что её дети с ног до головы вымазаны в саже, ей хотелось серьёзно побеседовать с ним.
— Я как раз хотела поговорить с вами… — начала она.
Нестор сразу же занял оборонительную позицию, ответив:
— Я ничего не знаю о том, что они натворили. И сразу же сказал вам об этом, помните? В мою обязанность не входит присматривать за ребятами. Если у вас есть какие-нибудь замечания относительно деревьев, цветов, парка, я весь внимание.
Госпожа Кавенант улыбнулась.
— Вы читаете мои мысли. Скажите мне только одно: Джейсон и Джулия ещё не свели вас с ума?
— Нет.
— Слава богу…
— Я, правда, не знаю, может, они что-нибудь и сломали в доме, потому что, как я уже сказал, не присматривал за ними.
Госпожа Кавенант вздохнула:
— Кажется, ничего не испортили. Вот только в библиотеке ужасный беспорядок, и кое-какая мебель передвинута.
— Они обследовали своё новое царство.
— Зная Джейсона, могу предположить, что они сочинили по меньшей мере три сотни историй, связанных с каждой из этих вещей. А между тем это настоящая проблема.
— Истории?
— Нет. Вещи. Просто не знаю, с чего начать. Вскоре приедет фургон с мебелью, и… если ничего не сделать, её придётся выгрузить прямо здесь, в парке…
— Отличная идея, — заметил Нестор. — А лучше продайте её. Знаете, раз в месяц в городе устраивается распродажа старых вещей. Ну, а если что-то останется у вас, то я не отказался бы от небольшого кресла для моего домика.
Госпожу Кавенант потрясла такая дерзость, тем не менее она ответила спокойно:
— Совет отправиться на рынок неплох. Попробую продать там всё это барахло, которым дом забит по самую крышу.
После чего, извинившись, удалилась.
Нестор отряхнул зелёные вельветовые брюки и, хромая, поспешил в свой домик. Там он отыскал на столе, заваленном разными вещами, чёрный пластмассовый телефон, нашёл нужный номер и торопливо набрал его.
Леонардо Минаксо ответил после пятого гудка.
— Это я, — произнёс Нестор.
— Привет, старик. Что происходит? Мы столько лет не разговаривали с тобой, а теперь походим на голубков.
— Собирается выбросить мебель.
— Стоп, стоп! Кто собирается выбросить мебель?
— Госпожа Кавенант. Приехал дизайнер из компании «Гомер &amp; Гомер». Я истратил уйму денег, чтобы перевозчики как можно дольше не приезжали. Но, по-видимому, этого оказалось недостаточно.
— Ты истратил уйму денег, чтобы они как можно дольше не приезжали сюда?
— Совершенно верно.
— Ты с ума сошёл…
— Можешь называть это как угодно, только госпожа и господин Кавенант ждут сегодня фургон с мебелью.
— И что дальше?
— Нужно было бы… — Садовник замолчал, и Минаксо терпеливо ожидал его ответа. — Нужно было бы как-то помешать ему приехать сюда.
Леонардо Минаксо вздохнул.
— Объясни толком. Ты хочешь сказать, что это должен сделать я?
— Ну да.
— Как будто мы с тобой по-прежнему добрые друзья?
— Мы никогда не были плохими врагами.
— Это зависит от точки зрения.
— Мы уже говорили об этом. Сейчас речь идёт о том, чтобы не погибали люди.
— Не начинай.
— Или о том, чтобы спасти жизнь человеку, которого укусила акула.
— Я уже высказал тебе всю мою признательность.
— А у меня уже сломана нога.
— Если будешь продолжать в таком духе, рискуешь потерять мою помощь.
— Это значит, ты мог бы оказать её?
— Это зависит…
— От чего?
— Ребята мне понравились, — сказал Леонардо, переводя разговор на другое.
— Мы говорили не о них.
— Но следовало бы поговорить, тебе не кажется?
— Два дня назад ты поднимался сюда на утёс, чтобы заявить мне, что я всего лишь тешу себя иллюзиями…
— И сегодня могу повторить то же. Но, по счастью, тебя отыскали двое действительно замечательных ребят.
— Трое. Ты забыл Баннера.
— Баннера я сам нашёл.
— И наверное, не должен был бы гордиться этим.
— Но не должен и стыдиться. Виновато море. Не я.
— Леонардо, послушай, у тебя одно понимание, у меня другое.
— Мы были так близки к тому, чтобы раскрыть секрет строителей дверей. Очень близки.
— Эта тема закрыта.
— Нам оставалось совершить ещё только одно путешествие.
— Разговор об этом окончен.
— И Пенелопа была согласна со мной!
— Я сказал, что разговор окончен! — вскричал Нестор. — Ты выслушаешь меня, наконец, или нет? Нужно задержать фургон, чтобы он не въехал в город. И я спрашиваю, можешь сделать это? У тебя ещё есть ключи от нашего «Циклопа». Помнишь, где мы спрятали его?
— Конечно.
— Мебель везут из Лондона. Значит, только на той дороге и можно помешать перевозчикам.
— Послушай, старик!
— Что?
— Я остановлю фургон, а вечером приду к тебе. И решим наконец раз и навсегда, что будем делать с Дверями времени.
— Хорошо. Сегодня вечером.
— И последнее. Вчера в Венеции я побывал у Зафона.
Нестор помолчал, потом еле слышно спросил:
— И что?
— Он жив, постарел, похудел, как никогда. И сразу узнал меня.
— Даже с повязкой на глазу.
— Когда Улисс возвращается домой переодетый иностранцем, старый пёс Арго узнаёт его.
— Ты хочешь сказать, что только старики узнают друг друга?
— Я хочу сказать, что нужна интуиция, чтобы понимать, как на самом деле обстоят дела.

Глава 4
Но это несправедливо!

Директор школы шумно выдохнул, словно хотел привести в движение воздух, который ещё оставался в кабинете.
Старый, обшарпанный вентилятор стоял на самом углу огромного книжного шкафа и походил на какое-то плотоядное растение, готовое схватить свою добычу. В лучах солнца, падавших на пол и рисовавших на нём тигровый узор, роились бесчисленные пылинки.
Джейсон и Джулия сидели перед директорским столом, выпрямив спину, аккуратно сложив руки на коленях и глядя на носки своих туфель. И старались не шелохнуться, потому что шаткие стулья под ними скрипели при малейшем движении.
Директор школы постукивал по столу тупым концом чёрного, заострённого, как булавка, карандаша.
— Итак, младшая госпожа Кавенант, могла бы ты ещё раз повторить мне свою версию событий?
Перепуганная Джулия не решалась поднять на него глаза.
— Мне очень жаль, господин директор, — произнесла она еле слышно.
— Тогда это сделаю за тебя я. Выходит, ты сказала госпоже Стелле, что твой брат остался дома, чтобы ухаживать за вашей мамой, которая лежит с загипсованной ногой.
Джейсон повернулся к сестре:
— Конечно, ты тоже…
Карандаш директора школы лёг на белый лист бумаги.
— Интересненькая история, не так ли? Потому что в это же время младший господин Кавенант пытался сломать себе ногу, прыгая из окна туалета на задний двор кондитерской «Лакомка».
Теперь Джулия обернулась к брату и проговорила:
— А ты, наоборот…
Рука директора легла на телефон.
— Мне очень хочется поговорить с госпожой Кавенант, чтобы узнать, как она себя чувствует…
— Прошу вас, не надо! — взмолилась Джулия, ужаснувшись от одной только мысли, которая пришла в голову директору. — Я сказала неправду!
Рука директора не шелохнулась.
— Есть другие объяснения?
Джейсон глубоко вздохнул и произнёс:
— Знаете, господин директор, мне очень жаль, но это я виноват.
Директор медленно поднялся из-за стола и прошёлся по кабинету.
— Ах вот как? Мне, значит, следует приготовиться к впечатляющему признанию? Услышать правду?
Джейсон пожал плечами:
— Дело ваше. Я хотел забрать велосипед до начала уроков.
— У маяка? А что там делает твой велосипед?
— Он вовсе не мой, а дочери господина Боуэна, который одолжил его мне, когда мой разбился о калитку. Но так или иначе, сейчас он у маяка, потому что я оставил его там, когда поехал в двуколке с Минаксо в Черепаховый парк. Там мы должны были с помощью бочонка смолы поймать двух воров, которые вынесли много вещей из виллы «Арго».
Директор лишь поднял бровь.
— И тебе это удалось?
— К счастью, да, — улыбнулся Джейсон.
— И твои родители, естественно, об этом не знают.
— О нет, — сказал Джейсон. — Они думают, что мы отправились чистить подвал господина Боэуна…
И только тут он заметил, что Джулия смотрит на него огромными глазами.
— Скажи-ка мне, — произнёс директор, возвращаясь к столу, — тебе не кажется, что ты несколько преувеличиваешь, придумывая всё это?
— Нет, нисколько, — заверил Джейсон. — Вы попросили рассказать правду, не так ли? Ну, так это и есть правда.
— Мальчик… — Директор вздохнул и нацелил на него остро отточенный карандаш. — Не знаю, как работают подобные вещи в Лондоне, но в Килморской бухте таким, как ты, лучше было бы не смеяться над такими, как я.
— Но я не смеюсь над вами! Я действительно пошёл к маяку, но по дороге заглянул в кондитерскую «Лакомка», чтобы купить булочки. Для нас с сестрой.
— А потом?
— А потом там появился мой отец. И я не хотел, чтобы он увидел меня… И потому решил… выбраться из туалета через окно.
— А почему ты не хотел, чтобы он увидел тебя?
— Потому что он думал, будто я в школе, — совсем тихо проговорил Джейсон.
Директор сначала развёл руками, а потом сердито взмахнул.
— Значит, что у нас получается: девочка врёт своей учительнице, её брат-близнец притворяется, будто идёт в школу, а потом заглядывает в кондитерскую, прежде чем отправиться бездельничать к маяку.
— Я не собирался бездельничать!
— Выложите всё из своих карманов, — приказным тоном сказал директор. — Если не хотите, чтобы я позвонил вашим родителям…
Джейсон и Джулия неохотно сунули руки в карманы и выложили на стол целую кучу разных вещей — жевательные резинки, монеты, какую-то обгоревшую фотографию, огрызки карандашей, четыре старых ключа и редкую египетскую драгоценность.
— Это талисман, мне подарила его на удачу одна моя подруга, — объяснил Джейсон, заметив удивление директора.
— Очень хорошо, — решил тот. — Всё это останется у меня. — И смахнул всё в коробку.
— Но это несправедливо! — воскликнул Джейсон. — Оставьте нам хотя бы ключи от дома!
Директор взял ключи.
— Эти?
Джулия кивнула.
Директор приподнял трубку.
— Звонок вашей маме — и тотчас верну.
Видя, что брат и сестра молчат, он закрыл коробку.
— Немедленно в класс. И никаких отговорок.

Глава 5
Сегодня салон закрыт

Внезапно проснувшись и обнаружив, что лежит на диване в совершенно тёмной комнате, Манфред перепугался.
— Лошадь! — завопил он, обливаясь потом и чувствуя, как пылает лоб, потом огляделся, но так ничего и не увидел в темноте.
Он приподнялся на локте, ощупал руки, ноги и обнаружил на себе незнакомую шёлковую пижаму.
— Что происходит? Где я?
— Всё в порядке. У тебя жар. Высокая температура.
— Обливия, это ты?
Но рядом сидела не Обливия, и голос звучал куда мягче, чем у неё, а руки без фиолетовых ногтей оказались ласковее.
Манфред хотел было ответить, но не смог. Потом ощутил на лбу влажную и холодную ткань и покачнулся под её тяжестью.
— Вот так… — произнёс голос. — Постараемся снизить эту высокую температуру.
У Манфреда не хватало сил сопротивляться. Влажная ткань словно обняла его голову и опустила на мягкий подголовник дивана.
— Я… я упал… — пробормотал Манфред, словно оправдываясь.
— Ну, ясно же, что упал, — услышал он голос сирены. — Но, к счастью, выбрался на берег.
— Дважды, — проговорил Манфред и вроде бы уснул.
Гвендалин поднялась и заботливо, подобно сестре милосердия, оглядела человека, лежащего на диване в её доме.
Без ужасного рабочего комбинезона, со спокойным выражением лица, с бородой, как у повстанца, и с загадочным шрамом на шее, он показался ей более привлекательным.
И теперь она вспомнила, где видела его. В доме госпожи Обливии Ньютон, что за пределами Килморской бухты. А потом встретила и в гостинице, где обменялась с ним несколькими словами.
«Интересный мужчина», — подумала Гвендалин.
Конечно, не из тех, кто может понравиться её родителям. Чувствуется, что немало пережил. Этот таинственный, явившийся из моря человек определённо способен воспламенять такие сердца, как у неё, сердца, которые любят приключения.
— Ну как, Шрам, получше тебе? — спросила парикмахерша, пригладив волосы Манфреда и разбудив его. — Придётся полежать здесь ещё некоторое время, потому что госпожи Обливии нет дома. Не знаешь, где отыскать её?
— Нет, Обливия… Уехала… Уехала!
— Куда?
— В Венецию… — с трудом прошептал Манфред, которого мучил жар.
— Уехала в Венецию?
— Лев над дверью… Зеркала… зеркала…
— Тебе нужно зеркало? Несколько зеркал?
— Тысяча семьсот…
Гвендалин усмехнулась:
— Нет, мне не столько лет, Шрам.
Манфред продолжал бредить:
— Тысяча семьсот… И пока я ждал… мой мотоцикл… зеркала… прокололи… Проклятые мальчишки… После Египта… с картой…
Гвендалин послушала его некоторое время, потом, видя, что понять ничего не может, ушла в кухню и позвонила домой Обливии Ньютон, оставив бог знает какое по счёту сообщение.
Потом набрала телефон матери.
— Ты и представить себе не можешь, что со мной приключилось. В самом деле не можешь. Да! Как ты догадалась? Это мужчина, да. Что значит наконец-то?  Но это не так, как тебе кажется. Нет! Нельзя прийти и посмотреть на него. Он спит. Более того — бредит. У него очень высокая температура. Говорит, что из-за какой-то лошади упал со скалы. Может, проспорил все деньги. Так или иначе, доплыл до берега… И я нашла его. Конечно! Загадочно и чудесно! Что говоришь? Нет, разумеется, я не пустила его в дом грязным. Конечно, он был облеплен водорослями. И я одела его в пижаму Альфонса. Будет знать, как бросать меня накануне дня рождения. Она прекрасно подошла ему. Как будто для него покупала. Вот видишь! Думаю, это знак судьбы. Нет, не знаю. Пока что называю его Шрам.
В соседней комнате Манфред что-то громко говорил.
— Слышишь? Это он. Бредит. Я уже сказала тебе. Конечно. Я положила лёд… Он не помогает, и Шрам продолжает говорить про львов, про мотоцикл, Венецию… Наверное, он путешественник.
Гвендалин прикрыла трубку рукой. Манфред заговорил ещё громче.
— Извини, мама, я прервусь на минутку. Теперь он сердится на какого-то садовника и каких-то мальчишек. Позвоню тебе потом. Пока.
Гвендалин вернулась в гостиную посмотреть, как дела. Манфред метался на диване, сжимая одеяло, которым Гвендалин накрыла его.
— Дверь времени… на вилле, на вилле! Надо найти дверь! Но там ребята… дети… Нужно остановить этих проклятых мальчишек… Нужно остановить их!
Внезапно Гвендалин насторожилась.
— Тебе не кажется, что это уже слишком, Шрам?
— Остановить, закрыть, прекратить! — продолжал он. — Закрыть Дверь времени! Домой! Все домой!
Тут зазвонил телефон, парикмахерша поспешила снять трубку и произнесла:
— Гвендалин Мейноф, самые модные причёски. Мне очень жаль, но сегодня салон закрыт. Только стрижка на дому. Буду здесь ещё несколько секунд… — Она вдруг замолчала, а потом с упрёком проговорила: — Мама, но я же просила тебя не звонить по служебном номеру! Он говорит о мальчишках, которые заблокировали Дверь времени. Да. Ах, ну кому ты это говоришь! Учитывая, сколько всего нужно сделать, мне тоже не помешала бы Дверь времени!

Глава 6
В Венеции

Слабый рассвет окрасил розоватым цветом глициний густой туман над лагуной. Прекрасные здания и мосты Венеции постепенно выплывали из ночной темноты.
Яркий утренний луч осветил две фигуры у старинной двери и словно остановил их.
— Ты не поняла, Обливия… — произнёс Питер, кладя руку на дверь, как бы останавливая женщину, которая хотела открыть её. — Только один из нас может вернуться назад…
— Почему? — рассердилась Обливия. Она прекрасно знала, что если кто-то уходит в Дверь времени, то может и вернуться назад. — Ты ведь прибыл в Венецию через эту дверь. И не вернулся. Значит… Питер Дедалус отступил.
— Напомню тебе важную деталь, — сказал он. — Ты смогла открыть дверь в Доме с зеркалами. Открывать двери может только тот, кто проходил в них и возвращался.
— Но ты же не возвращался отсюда… — догадалась Обливия. — И это значит…
— Что какой-то венецианец прошёл в эту дверь вместо меня.
Обливия усмехнулась:
— Ты хочешь сказать… что в Килморской бухте находится венецианец, живший в восемнадцатом веке?
Питер тоже усмехнулся:
— Ну, если так рассуждать, то их там двое.
— Не понимаю.
— Жена Улисса Мура, Пенелопа, родилась тут. Венецианка, жившая в восемнадцатом веке.
— И это означает, что… — заговорила Обливия, пытаясь сообразить, что же это означает.
— Что кто-то согласился остаться вместо неё в Венеции, — объяснил Питер.
— И ты знаешь, кто это?
— Нет, — ответил часовщик. Потом порылся в кармане под плащом, достал венецианскую монету и покрутил её перед лицом Обливии. На золотом цехине была отчеканена дата: 1751.
— Давай бросим жребий, — предложил он.
— Ты же знаешь, я обожаю спорить!
— Но сначала хочу угостить тебя кофе.

Словно застывший во времени, необыкновенной красоты город уже проснулся.
Хозяева кафе выставили на тротуары столики для посетителей, торговцы тканями развернули на прилавках свои товары. Из лодок выгружали корзины с овощами и фруктами для утреннего рынка, а продавцы метёлок уже ходили по домам, предлагая свой товар.
Обливия и Питер сели за столик на канале Дружбы и заказали чёрный кофе. Когда его подали, обхватили чашки ладонями, чтобы согреться. Оба были в длинных грязных плащах, из-под которых, виднелась, однако, весьма различная одежда: фланелевые, выпачканные в саже брюки на Питере и чёрная кожаная куртка мотоциклиста на Обливии.
— К чему весь это спектакль, Питер? — снова спросила Обливия, допив кофе. Её длинные фиолетовые ногти коснулись стола, словно какие-то загадочные насекомые. — И самое главное, почему ты дождался меня?
Питер не ответил. Он вставлял линзу в оправу. При пожаре в его мастерской накануне вечером он потерял очки.
Обливия Ньютон подождала, пока тонкие пальцы Питера закончат работу, и посмотрела ему прямо в глаза.
— Я не ждал тебя, — ответил Питер. — Просто так получилось, что мы пришли сюда одновременно.
— Но ты ведь мог открыть Дверь времени и навсегда оставить меня здесь, — продолжала Обливия. — Мог поспешить к своим друзьям и предупредить их об опасности, сказать им: «Обливия знает про Первый ключ. Я открыл ей и этот, последний секрет! Я сказал ей, что Блэк Вулкан унёс с собой все ключи!» Ты ведь мог сделать это, не так ли?
Питер Дедалус согласился:
— Да, наверное мог.
— Но?..
Часовщик вздохнул:
— Но не стал…
— Бросим жребий! — резко прервала его Обливия.
Питер глубоко вздохнул.
— Хочешь вернуться в Килморскую бухту, чтобы отправиться на поиски Первого ключа и всех других, которые Блэк Вулкан спрятал в надёжном месте?
— Совершенно верно.
— Только не сможешь сделать этого.
— Почему же?
— Блэк Вулкан не так глуп, чтобы прятать ключи в Килморской бухте. Именно потому, что существуют такие люди, как ты, он и унёс их подальше оттуда. Очень далеко. Я уже говорил тебе, что он сделал — ушёл в одну из Дверей времени в городе и… остался по ту сторону.
Обливия закусила губу:
— Значит, дверь, которую он открыл…
— Вот именно: закрыта. И будет закрыта до тех пор, пока кто-то не воспользуется ею и не вернётся оттуда.
— У меня мало времени, Питер, я спешу. Бросим жребий!
— Есть только один способ последовать за Блэком Вулканом.
— И ты его знаешь?
— Знаю.
— И скажешь мне?
— Может быть, — ответил Питер. Потом указал на монету и медленно прибавил: — С другой стороны, я тоже хочу вернуться в Килморскую бухту. И только одного я не знаю…
— Кто вернулся туда вместо тебя, — угадала Обливия. — И кто вынудил тебя остаться здесь.
— Вот именно. Скажем так: у каждого из нас свои весомые причины вернуться, но у нас только один билет на двоих.
— И что же?
— А то, что нужно бросить жребий, эту монету. Орёл или решка. С первого раза. Кто выиграет, тот и возвращается.
Обливия взглянула на сверкающую монету, лежащую на столе.
— Если соглашусь, скажешь, как найти Блэка?
— Скажу.
— А если не соглашусь?
— Ты можешь вернуться в Килморскую бухту, но никак не сможешь найти Блэка.
Обливия взяла монету, взвесила её на ладони и подхватила фиолетовыми ногтями. Вздохнула и спросила:
— Если выиграю, тебе-то какой прок от этого?
— Освобожусь от секрета, который нужно хранить. И смогу вернуться домой.
Обливия покатила монету по столу, подождала, пока остановилась, и сказала:
— Согласна.
Питер поднялся, поправил очки на носу и требовательно произнёс:
— В таком случае идём со мной.
— Куда?
— В мою механическую гондолу.

Глава 7
Любимые пирожные

Как только в полдень прозвенел звонок, школьники с радостными криками выбежали из классов и стали спускаться по широкой лестнице, слегка замедляя движение лишь возле сухопарой фигуры директора, который неподвижно, словно статуя, стоял у двери своего кабинета.
Джейсон, Джулия и Рик, однако, не спешили вырваться на свободу, а молча остановились возле директора. Он же сделал вид, будто не замечает их. Когда школа опустела, он обратился к Баннеру:
— А тебе что здесь нужно, Баннер?
— Он с нами, — пояснил Джейсон.
— Вот как!
— Да. Он влюблён в мою сестру.
Рик и Джулия так быстро пнули его по лодыжке, что директор даже не заметил.
— Будь осторожен, младший Баннер, ведь госпожа Кавенант младшая наказана, — произнёс он очень строго.
Рик покраснел от смущения.
Джулия зарделась ещё больше и, даже не взглянув на брата, потиравшего больное место, спросила:
— А теперь вернёте нам ключи от дома, господин директор?
Директор посмотрел на ребят с явным неудовольствием. Тут лёгкий ритмичный стук сообщил ему, что по лестнице спускается на своих каблучках-шпильках госпожа Стелла, и он решил ещё помучить ребят.
— Нужно спросить у госпожи Стеллы! — ответил он.
— Ну вот ещё! — в сердцах сказал Джейсон, садясь на ступеньку.
Все молчали, ожидая учительницу, и она приятно удивилась неожиданной встрече.
— Госпожа Стелла, — обратился к ней директор, — мне хотелось бы знать, хорошо ли вели себя сегодня близнецы Кавенант.
Учительница широко улыбнулась и ответила, что они не только примерно вели себя, но ещё и замечательно комментировали разные стихотворения, которые читали сегодня в классе.
Директору ничего не оставалось, как любезно попрощаться с ней.
— А теперь вернёте нам ключи от дома? — снова спросила Джулия.
Директор молча вывел ребят на улицу, где увидел машину господина Кавенанта, ожидавшего детей на другой стороне площади. Директор встал так, чтобы тот заметил его, сделал ребятам ещё один строгий выговор и заключил:
— Имейте в виду, если ещё хоть раз кто-нибудь из вас попадётся мне…
— Вот ещё! — возмутился Рик. — А я-то здесь при чём?
— При том, Баннер, при том! — многозначительно произнёс директор. — Иначе ты не задержался бы вместе с ними. Так вот, если ещё хоть раз кто-нибудь из вас попадётся мне и начнёт сочинять разные истории, из-за которых будто бы пропустил урок, имейте в виду: никакие маяки, велосипеды и кондитерские вам не помогут! И уж тогда вы точно запомните моё наказание навсегда!
Он подождал, пока до ребят дойдёт как следует его грозное обещание, и властно прибавил:
— И оставляю за собой право изучить содержимое коробки с вашими вещами… Поэтому возвращаю сейчас только ключи от дома, — он протянул Джулии четыре ключа от Двери времени, — и вот эту мятую жевательную резинку.
Джейсон с неудовольствием посмотрел на неё:
— А фотография? А мой египетский медальон?
— Завтра утром, перед началом занятий, — ответил директор и круто повернулся на каблуках. — И очень советую не опаздывать!
— Я думал, уж никогда не придёте, — вздохнул господин Кавенант, когда ребята подошли к машине.
— Папа, помнишь Рика? — Джулия кивнула на мальчика.
— Ну, при дневном свете, без сажи и водорослей в волосах его, конечно, трудно узнать… — с улыбкой сказал он. — Так или иначе, привет, Рик! — потом посмотрел на сына и, заметив, что тот явно чем-то расстроен, поинтересовался: — Что-нибудь случилось?
— В общем-то, да, — ответила за брата Джулия. — Нам задали очень много уроков. Можно Рик будет готовить их сегодня вместе с нами?
— Конечно, — улыбнулся господин Кавенант и указал на Солёный утёс. — Но, наверное, следовало бы спросить и маму. — Он взглянул на Рика. — Созвонитесь после обеда?
— Конечно, позвоню. До свидания, господин Кавенант, — ответил Рик, прошёл к своему велосипеду и обратился к Джулии: — Я позвоню тебе.
— Нет, я сама тебе позвоню, — ответила девочка.
— Уже просто скучно делается, — проворчал Джейсон, садясь в машину и застёгивая ремень безопасности.

Рик так легко и весело крутил педали, что пролетел мимо церкви, будто чайка. Утро казалось ему фантастически прекрасным, а после обеда ожидалось ещё столько интересного.
Он помахал отцу Фениксу, разговаривавшему с кем-то в тени колокольни, и направился в сторону моря, туда, где рыбаки разбирали рыбные прилавки.
Впереди на Солёном утёсе возвышалась вилла «Арго». Увидев на серпантине машину господина Кавенанта, Рик остановился, спустив ногу с педали, и проследил, как машина исчезает то за одним поворотом, то за другим.
— Я сама тебе позвоню,  — прошептал он, когда машина окончательно скрылась в зелени парка, улыбнулся, быстро развернул велосипед и направился домой.

— Что это значит? — удивилась мама Рика, когда через несколько минут он появился в дверях. Она никак не могла понять, почему Рик вернулся домой с этой подарочной коробкой в блестящей жёлтой бумаге, перевязанной зелёной шёлковой лентой с большим бантом и пшеничным колоском.
— Так открой же!
— Это мне?
— Да, мама, тебе. И мне тоже немножко, наверное.
Мама Рика положила коробку на стол и опустилась рядом, по-прежнему не догадываясь, что это значит. За спиной у неё булькал на плите картофельный суп.
— Послушай, ты что, с ума сошёл?
— Может быть, — улыбнулся Рик. — Открой! Не бойся!
От пакета исходил чудесный запах. Госпожа Баннер сняла передник. Она только что вернулась с работы. Раз в неделю она делала уборку в доме Конноров и сейчас очень устала.
— А что празднуем? — поинтересовалась она, развязывая шёлковую зелёную ленту.
— Прекрасный день! — ответил Рик.
Лента соскользнула на пол, с лёгким шорохом развернулась упаковочная бумага, и госпожа Баннер увидела дюжину крупных пирожных — суфле в сахарной пудре.
— Рик! Но это же наши… — невольно воскликнула она и, разволновавшись, замолчала.
— Да, — кивнул Рик. — Наши любимые пирожные. Мои, твои и… папины.
И на него нахлынули воспоминания.
По воскресеньям, после утренней службы в церкви, пока мама разговаривала со знакомыми, а Рик гонялся за чайками, слетавшимися на площадь, его отец всегда заходил в кондитерскую «Лакомка» за этими пирожными.
Иногда и Рик заходил туда вместе с отцом и тоже выбирал пирожные, чаще всего свои любимые — розовые, и только два зелёных, они были, что и говорить, слишком кислые, но нравились отцу.
А потом пирожных в доме Баннеров больше не видели, как не видели с тех пор и отца. Он остался в море, а пирожные — на витрине кондитерской «Лакомка», где мама никогда не бывала.
— Давай, — сказал Рик, решивший именно сегодня возобновить традицию, хотя день был не воскресный и в церкви они не были. — Выбери!
Глаза матери увлажнились. Она покачала головой:
— Нет, выбери сначала ты.
Рик взял зелёное пирожное, которое так нравилось отцу.
Откусил с некоторым опасением, что покажется слишком кислым, но оно оказалось очень вкусным.
Рик улыбнулся. Ему понравилось зелёное пирожное.
Он повзрослел.

Глава 8
Ключ зажигания под педалью газа

Леонардо Минаксо опустил телефонную трубку. Потом уложил на место морские карты. Они заполняли все полки в этой комнате на самом верху маяка.
На одной из карт, испещрённой множеством различных пометок, лежала та самая книга — путеводитель по Килморской бухте «Любопытный путешественник», которую Леонардо забрал накануне у Калипсо специально для того, чтобы она не попала в руки ребятам.
Смотритель маяка запер дверь и стал спускаться по винтовой лестнице, насчитывавшей тысячу ступенек до земли. Лестница спускалась по внутренней стене без ограждения, и двигаться по ней было небезопасно.
За многие годы Леонардо развесил тут на стенах скелеты самых крупных рыб, какие доводилось вылавливать. Среди них — челюсть акулы из Чёрного моря, три острозубые акульи пасти из Тихого океана, клыки арктических моржей и длинный рог африканского единорога.

Леонардо взглянул на море, где сильный западный ветер поднимал высокие, крутые волны, и прошёл в хлев к Ариадне.
— Твой час настал, — обратился он к лошади, ласково похлопав её по шее. — Сегодня тоже отправляемся в путь.
Он быстро оседлал её и вывел наружу. Продумал, всё ли запер, не забыл ли нож, и легко, как опытный наездник, вскочил в седло.
— Вперёд! — приказал он Ариадне. — В лес, малышка!
Лошадь пошла рысцой вдоль дороги, а потом пустилась галопом.
Леонардо склонился к ней как настоящий ковбой, выехал по переулку на набережную, а потом свернул к холму.
Ведомая твёрдой, уверенной рукой, Ариадна побежала по узкой дорожке, тянувшейся вдоль нагромождения каменных глыб, поднялась на вершину холма и стала спускаться по другую его сторону.
Сильный морской ветер уступил тут место довольно спокойному ветру материковому.
Вскоре Ариадна добралась до леса, пошла под кронами деревьев, и только здесь Леонардо расслабился и попридержал её.
— Подожди, не торопись… — шепнул он. — Уже давно не бывал я в этих местах.
Деревья здесь стояли невысокие и редкие, зато между ними росло много кустарников и густой травы. Кое-где встречались вековые дубы, а местами тонкие деревья со светлой корой, иссохшие, похожие на фламинго.
Леонардо направил Ариадну в самую чащу леса, где ветви деревьев сплетались особенно тесно, образуя едва ли не зелёный туннель, заполненный причудливыми тенями.
Выехав затем на грунтовую дорогу, смотритель маяка вскоре оказался у дерева, помеченного красной ленточкой, и, проехав ещё немного, остановился.
Тут он спешился и принялся, насвистывая, рубить ножом ветки. Ариадна воспользовалась этим, чтобы пощипать свежей травы.
Минут через десять в густом кустарнике обнаружилась какая-то машина, замаскированная зелёным полотнищем, накрытым листьями и ветками.
Леонардо приподнял полотнище и порадовался, обнаружив надпись «Демонтаж зданий. Циклопы &amp; Ко».
Он обошёл машину со всех сторон и освободил от полотнища большой жёлтый бульдозер. Поднявшись на ступеньку, он открыл дверцу кабины и сел за руль. Поплевал на ладони, тронул хорошо знакомые рычаги управления и только тут вспомнил, что ключ зажигания спрятан под педалью газа. Он достал его и включил двигатель.
— Ну, давай, дорогой. Опять нужно поработать!

Глава 9
Дом, наверное, заколдован!

С безутешным видом сидя за столом, Джейсон смотрел на горку зелёного горошка, которую мама положила ему на тарелку.
Пока Джулия рассказывала, как прошло утро в школе, Джейсон занимался тем, что составлял из горошинок, из этих крошечных пушечных ядер, мелкие пирамидки и, целиком уйдя в свои мрачные мысли, катапультировал их с помощью вилки.
Директор школы отнял у него приносящий удачу амулет, который подарила Марук в египетском городе Пунто, забрал единственную фотографию Улисса Мура, не удалось сходить на маяк и поговорить с Минаксо…
Глубокое уныние испытывал Джейсон из-за того, что приходится сидеть тут за столом, и, наконец, его просто сердило, что Рик и сестра обмениваются такими глупыми, с его точки зрения, слащавыми взглядами.
— А у тебя как прошло утро? — обратилась к нему мама. И, едва не поскользнувшись на нескольких горошинках, упавших с его тарелки, строго прибавила: — Ох, Джейсон, перестань играть с едой!
Он резко отодвинул тарелку:
— Не хочу есть.
— Доешь, — спокойно произнёс отец. — И ответь матери.
— А что она спрашивала?
— Что было в школе, — подсказала Джулия.
И только тут Джейсон как бы очнулся от своих размышлений.
Они сидели на веранде за столом, накрытым белой льняной скатертью, которую вздувал лёгкий ветерок, солнечные лучи, проникая сквозь листву деревьев, яркими, светлыми пятнами окрашивали сад и виллу, что стояла на самом краю утёса и, казалось, вот-вот сорвётся вниз.
— В школе не было ничего особенного, — ответил Джейсон, скользнув взглядом по столу.
— Джулия только что сказала, что вы читали стихи, — заметил отец и пододвинул к нему тарелку с горошком.
— Читали. Всякий вымысел.
— Как это понимать?
— А так, что смысл этих стихов совсем не тот, какой выражают слова, — объяснил Джейсон.
— Невероятно, — проговорил господин Кавенант. — Выходит, и твои слова вовсе не передают твои мысли?
— Джейсон всё ещё гоняется за призраками, которые живут в этом доме, — вмешалась Джулия, стараясь перевести разговор на другое.
Госпожа Кавенант поставила стопку тарелок на край стола и поправила волосы, выбивавшиеся из-под заколок.
— Хотите верьте, хотите нет, но я согласна со своим сыном.
Джейсон с удивлением поднял на неё глаза:
— То есть?
— Я сегодня целый день хожу по этому дому, пытаясь найти место для мебели, которую должны привезти. Просто кошмар, поверьте мне! Этот дом, наверное, заколдован!
— Скоро приедет Гомер и поможет нам, — сказал господин Кавенант, посмотрев на часы.
— И вы пустите его сюда? — встревожился Джейсон.
— Ну да. Это же дизайнер, специалист по интерьеру. Он знает, как лучше разместить мебель. А что, по-твоему, я должен сделать, прогнать его?
— И он собирается переставлять тут всё… Столы, кресла… И шкафы тоже?
— Джейсон, что с тобой?
Мальчик испуганно взглянул на сестру. Если в доме появится ещё один взрослый, ситуация осложнится. Открыть Дверь времени будет уже совершенно невозможно.
— А то, что, если вы вместе с этим господином будете целый день двигать мебель, мы не сможем заниматься, — с ходу придумала Джулия. — Не так ли, Джейсон?
— Ну конечно!
— Да нет же, ребята, — возразил господин Кавенант. — Дом ведь такой большой, что вы ничего и не услышите. И потом мы же не целый день будем двигать мебель.
— Напрасно ты так уверен, — возразила жена. — Здесь просто невозможно что-то переставить. Знаешь, что случилось со мной сегодня утром в той столовой, где стоят чёрный шкаф и комод.
Господин Кавенант слегка кивнул в знак того, что понял, о чём идёт речь.
— Так вот на комоде там стояли две вазы. Я отнесла их в гостиную, потому что решила заменить двумя красными канделябрами, которые нам подарила моя мать.
Улыбка господина Кавенана растаяла, и на лице появилось довольно унылое выражение. Он терпеть не мог эти красные канделябры своей тёщи.
— Ну и что? — поинтересовался он.
— Потом я поднялась за чем-то на второй этаж, а когда вернулась, эти вазы снова стояли на комоде!
— В таком случае туда не встанут канделябры твоей матери, — с облегчением произнёс господин Кавенант.
— Но как ты не понимаешь? Как могли эти вазы сами вернуться на комод?
Джейсон хитро улыбнулся.
— Призраки! — прошептал он.
— Вот именно! — воскликнула его мать. — Какой-то призрак явно не хочет, чтобы в этом доме что-либо сдвинули с места.
— За дело, Джулия! Придётся найти его! — обрадовался Джейсон, вставая из-за стола.
Господин Кавенант заставил его вернуться на место:
— Сначала доешь горошек.

Вскоре госпожа Кавенант появилась из кухни с чашкой кофе для мужа. Эта привычка — пить кофе после обеда — появилась у него после недавнего путешествия по Италии.
— Можно было бы сделать так, — заговорила Джулия, возвращаясь к вопросу о том, где всё-таки им лучше заниматься. — Если не станете сегодня ничего передвигать в комнате с каменным потолком, мы пойдём готовить уроки туда.
Доедая холодный горошек, Джейсон оценил выдумку сестры. Если они с ней займут эту комнату, то по крайней мере никто не станет покушаться на Дверь времени.
— Разве нет другого, более спокойного места? Например, в библиотеке? — Господин Кавенант улыбнулся, принимая чашку с кофе. Он насыпал в неё пол-ложечки сахара и принялся энергично размешивать кофе против часовой стрелки. — А этот ваш друг? Он придёт?
— Какой друг? — заинтересовалась госпожа Кавенант.
— Рик, — ответила Джулия.
— Рыжеволосый, — уточнил Джейсон.
Господин Кавенант положил ложку на блюдечко и поднёс чашку к губам.
В этот момент зазвонил телефон.
— Но это невероятно! — возмутился господин Кавенант, опуская чашку на стол. — Всякий раз, как только я собираюсь пить кофе…
— И это наверняка тебя! — засмеялась жена.
Господин Кавенант прошёл в другую комнату к телефону.
Ребята услышали, как в ответ на какое-то сообщение отец разразился целым градом весьма выразительных восклицаний.
— Ну, вы заканчивайте, — сказал Джейсон, — а я пошёл.
Джулия знаком велела ему остаться и помолчать, и оба стали с тревогой ожидать последующих событий.
— Невероятно! — воскликнул господин Кавенант, возвратившись к столу. Взял чашку с кофе и осушил одним глотком. — С ума сойти! Это какие-то безумцы! Связать их мало!
— Что случилось? — поинтересовалась госпожа Кавенант.
— А то, что эти перевозчики уехали обратно!
— Как уехали?
— Говорят, будто сначала наткнулись на дерево, лежащее поперёк дороги. Огромное дерево! Словно буря повалила его. Им пришлось бы потратить полдня, чтобы распилить такую махину.
Но этого мало, они уверяют, будто дорога вся в сплошных ямах, и они побоялись, что машина поломается.
— Ямы?
— Ты видела там вчера хоть одну яму?
— Может, они ошиблись дорогой? — предположила госпожа Кавенант.
— Но сюда не ведёт никакая другая дорога! Слава богу, хоть эта нашлась. И это ещё не всё! Водитель фургона решительно повернул назад, когда увидел перед собой одноглазого гиганта, который двигался прямо на него на огромном жёлтом бульдозере.
Джейсон и Джулия быстро переглянулись.
— Ты шутишь? — проговорила госпожа Кавенант.
— Всё это только что рассказал Гомер. Мы сейчас встретимся с ним на площади и пойдём посмотрим, что там случилось на дороге.
— А мне что делать?
— Не знаю, что и сказать, — ответил господин Кавенант, комкая салфетку. — Успокойся. Почитай книгу. Прогуляйся. Я пошёл.
Уже возле машины он возмущённо воскликнул:
— Но что же это творится такое!
Джейсон и Джулия подождали, пока он уехал, и, когда мама обратилась к ним, собираясь о чём-то попросить, в один голос заявили:
— Мы пошли делать уроки!

Глава 10
Вам, читатели, задача…

Брат и сестра взбежали по лестнице, вдоль которой висели на стене портреты прежних владельцев виллы «Арго».
Телефонный разговор отца развеял мрачные мысли, терзавшие Джейсона, и, словно ветер, раздувающий тлеющие угли, вернул к жизни энтузиазм ребят.
— В кондитерской «Лакомка»! Понимаешь? — сказал Джейсон, пока они поднимались в башенку.
— Ты уверен?
— Точно так же, как в том, что я тут, — ответил он.
— На вилле «Арго», в доме у госпожи Бигглз, — принялась перечислять Джулия, — в Доме с зеркальной крышей и в «Лакомке». Четыре двери! Но сколько же их всего?
Джейсон покачал головой:
— Неизвестно. И это первое, что нужно выяснить.
— С чего начнём?
— С библиотеки, — решил Джейсон. — Когда мы были на Острове масок, Питер говорил о какой-то книге, в которой можно найти указания на все двери в Килморской бухте и рисунок Первого ключа.
Он взглянул на сестру, но она стояла к нему спиной и смотрела в окно на город.
Девочка отвлеклась от своих мыслей.
— Хорошо, — сказала она. — Библиотека так библиотека. Пойду позвоню Рику.

Джейсон прочитал названия на медных табличках на разных книжных шкафах. Он слышал, как мама моет посуду в кухне и шумит ветер в ветвях деревьев.
Обойдя рояль, диван с обивкой из кожи бизона и вращающиеся кресла, он внимательно осмотрел корешки книг в кожаных переплётах с золотыми, уже почти стёршимися от времени буквами, посмотрел на высокие книги в чёрных переплётах, на которых изображались грибы и латинские названия, прошёл мимо трактата по анатомии со множеством неприятных рисунков и мимо разного рода кратких руководств с изображениями созвездий, не стал задерживаться возле массивных томов энциклопедии, нескольких полок с романами, путевыми дневниками, географическими картами и философскими сочинениями.
И пока он внимательно рассматривал все эти книги, ему казалось, что предки семейства Мур с любопытством взирают на него сверху — с огромного генеалогического дерева, нарисованного на потолке. Наконец Джейсон с радостью обнаружил то, что искал. Это оказалась большая толстая книга в красном сафьяновом переплёте.
Название, набранное красивыми буквами с завитками, гласило: Учебник для тех, кто хочет уйти от реальности. Ключи, навесные замки, тайные ходы и различные механизмы для такого дела. 
Он подтянул кресло ближе, поднялся на него и, достав том, обнаружил, что в обложку вставлено круглое зеркало.
Тут в комнату вошла Джулия, неся Словарь забытых языков. 
— Рик приедет позже, — сказала она, опускаясь на ковёр. — А ты что нашёл?
Джейсон даже не ответил, настолько увлёкся книгой, которую листал, — тонкие, как папиросная бумага, страницы цвета алебастра — не белые и не серые. Текст набран в две колонки, разделённые красивым цветочным орнаментом. Кое-где чёрно-белые иллюстрации — в основном изображения разных сложных висячих замков, поперечные сечения различных замочных устройств и механизмов, которые служили для сокрытия секретов в шкафах, сундуках и жилых помещениях.
Каждая картинка пестрела стрелками и цифрами, которые позволяли понять назначение деталей замков: например, если надавить на рычаг номер один, обозначенный на канделябре, то приводится в действие груз, висящий на блоке под цифрой два, а он в свою очередь вынуждает сдвинуться штырь под номером три и открыть дверь в стене под номером четыре, которая выглядит как простое зеркало.
Джейсон очень внимательно рассмотрел механизмы, которые позволяли висячему наборному замку «Вороноф» открыться только один раз, прежде чем сломаться, и узнал, как устроен специальный штифт в замке «Кокебрю», с помощью которого французская знать прятала свои драгоценности.
— Фантастика… — с восторгом повторял Джейсон на каждой странице, рассматривая самые разные цепочки, навесные замки, механизмы со спуском, сейфовые замки, вращающиеся двери и потайные лестницы.
Потом, вспомнив вдруг, зачем искал эту книгу, захлопнул её и тут же открыл на последней странице, обратившись к Содержанию.
Книга состояла из множества статей, написанных разными авторами и по-разному иллюстрированных. Положив её так, чтобы и Джулии было видно, Джейсон провёл пальцем по странице, где перечислялись статьи, и, найдя наконец нужную, сказал:
— Вот, смотри. Раймонд Мур. Краткие научные сведения о восьми дверях Корнуолла. Инженерные хитрости и мечта грабителя. Страница двести двадцать три…  Восемь дверей! — взволнованно прибавил Джейсон, поспешно листая книгу в поисках страницы двести двадцать три.
— Раймонд Мур… — проговорила Джулия, поднимая глаза к генеалогическому дереву на потолке.
Она поискала это имя среди множества других, густо населявших его ветви, начав от последнего Улисса, пока не дошла до главы семьи — очень древнего Ксавьера.
— Вот он! — воскликнула она, увидев имя Раймонда ближе к Ксавьеру, чем к Улиссу. — Он женился на некоей мадам Фиона.
Джулия сосчитала поколения, которые отделяли его от прежнего владельца виллы, и сказала:
— Мы говорим о человеке, который жил по меньшей мере четыреста лет назад.
— Мне рассказывал о нём Леонардо Минаксо, — заметил Джейсон.
— О Раймонде Муре? Когда?
— Вчера, — ответил он, — когда приехали в Черепаховый парк, он сказал, что парк этот спроектировал его предок Раймонд Мур. Вот он. — Джейсон указал на имя, стоявшее рядом с названием статьи. — Хотя, если уж быть точным, Леонардо проговорился, что Раймонд Мур — один из его  предков.
— Выходит, смотритель маяка…
— Вот именно! — заключил Джейсон и принялся читать.

Статью отличал высокопарный, витиеватый язык, типичный для того далёкого времени, когда она сочинялась. После нескончаемого приветствия читателю предок Улисса переходил наконец к теме, обозначенной в названии.
Раймонд вкратце сообщал, что прослышал о существовании одного местечка в южном Корнуолле, добраться куда можно только морем. Именно там находится несколько очень остроумных замков, которые он и воспроизводит в разрезе.
Городок этот состоит всего лишь из нескольких каменных строений и лишён каких-либо других особенностей, достойных упоминания, если не считать прекрасной морской панорамы, впрочем, такой же замечательной, как и во многих других местах на побережье.
Джулия обратила внимание Джейсона на то, что Раймонд нигде — и видимо, намеренно — не упоминает названия этого городка, то есть ни разу не назвал его Килморской бухтой и подчеркнул, что нет больше никаких других дорог, которые связывали бы его с прочими городами, и попасть туда можно только морем.
Восемь замков находятся в дверях в разных домах этого городка: на почте, в романтическом доме с совой, в жилище одного рыбака, в хлеву, в небольшом старинном храме на вершине холма, на ферме «Бимиш», на сторожевой башне и на маяке.
Любопытно, отмечал автор статьи, что ни одна дверь с таким замком не находилась в самых важных, общественных зданиях городка, например в церкви. Все скрыты главным образом в неизвестных местах. А одна вообще таилась не в стене, а просто приставлена к повозке.
Все двери изготовлены из крепкого, очень твёрдого тёмного дерева. Из восьми только одна выглядела древнее других и имела самый сложный замок. Она находилась в старой сторожевой башне на вершине утёса, которую построили ещё древние римляне.

Вздрогнув от неожиданности, брат и сестра узнали Дверь времени на вилле «Арго».
— Выходит… этот дом стоит на месте старинной римской башни? — прошептала Джулия.
— Старинная сторожевая башня, — уточнил Джейсон и стал читать дальше:
Замечательные замки в этих дверях не требуют никакого особого ухода, их механизмы не имеют балансиров, гирь, не подвержены трению. 
Особого интереса заслуживает материал, из которого они удивительным образом изготовлены. Это какой-то очень редкий металлический сплав, который не поддаётся даже самому тщательному химическому анализу. 
Я использовал всевозможные реагенты, пытаясь определить его состав, и понял, что в основном это золото, потому что на сплав воздействовала только ртуть. 
Механизмы замков, однако, отнюдь не хрупкие и обладают такой же теплопроводностью, как золото. 
Я составил следующую таблицу результатов (№ 3) для учёных, которые захотят отправиться в этот городок и продолжить исследования. 
Джейсон помолчал, потом с волнением продолжал:
— Замки, о которых я говорил выше, открываются и запираются простыми и красивыми ключами, головки которых изображают различных животных. 
У меня имелась возможность близко познакомиться с пятью из этих ключей, рисунки которых привожу (табл. 5): лошадь, кот, лев, большая морская рыба и обезьяна. 
У меня есть основания полагать, что в конечном счёте ключей было одиннадцать: четыре ключа для сложного замка в башне и семь для других дверей. Рисунки на головках этих ключей мне, к сожалению, неизвестны. 
— Подожди, подожди… — проговорил Джейсон, прерывая чтение. Он взял лист бумаги и переписал названия ключей, нарисованных Раймондом Муром, вместе с теми, которые знал.

И у него получился вот такой список:

Лошадь 
Кот 
Лев 
Большая морская рыба (кит?) 
Волк 
Олень 
Хамелеон 
Дятел 

— Восемь ключей. Недостаёт трёх.
— И четырёх дверей, — прибавила Джулия. — Кроме дверей на вилле «Арго», в доме у госпожи Бигглз, в Доме с зеркальной крышей и в кондитерской «Лакомка».
— Раймонд ведь говорит, что одна дверь находится на маяке…
— Верно.
— А другие места довольно трудно определить… Как, например, найти дом рыбака или ферму «Бимиш»?
— Давай спросим Рика, — предложила Джулия.
Джейсон задумался.
— Двери ведь помечены и на карте, которую украла у нас Обливия, — напомнил он, помолчав.
— И которую кто-то спрятал в Древнем Египте, чтобы хранилась там в надёжном укрытии.
— Точно так же кто-то спрятал в других местах все остальные ключи.
— Блэк Вулкан?
— Да, — ответил Джейсон, переворачивая страницу. — Мастер, изготовивший ключи.

Статья Раймонда Мура заканчивалась пространными рассуждениями о ключах и о том, почему их головки изображают тех или иных животных, после чего на последней странице брат и сестра обнаружили картинку, при виде которой у них перехватило дыхание.
Первый ключ!
Он во всём походил на те, какие уже имелись у ребят, но на головке его ребята увидели изображение трёх черепах.
— Черепахи, это же понятно! Как мы раньше не подумали об этом! — воскликнул Джейсон.

Под рисунком Первого ключа Раймонд Мур поместил вот такое пояснение:
Тщательное изучение изображений ключей и замочных скважин на дверях приводит меня к мысли, что они изготовлены одним и тем же мастером или группой замечательных мастеров-ремесленников, которые создали эти удивительные механические драгоценности, вдохновляясь единым планом, но моделируя их по-разному, чтобы каждый ключ получился уникальным, неповторимым. 
Никто в городе не знает людей, создавших эти двери, никто не знает, сколько людей работало над ними, — быть может, трудился целый народ, славившийся своими ювелирами, которые обладали необыкновенными знаниями и неповторимым ремесленным мастерством. 
Но у меня есть основания полагать, что единственный исходный рисунок, который имеется на всех ключах, соответствует тому, что воспроизвожу на этой странице. 
Я называю его Первым ключом, или Ключом, который может открывать и запирать все восемь дверей, о каких я говорил выше. Он похож (или мог бы походить, потому что в его существовании я совсем не уверен) на все другие ключи. А на головке его изображены три черепахи. Это своего рода подпись мастера, его печать и знак признания строителей дверей: три черепахи! 
Это мирные, мудрые животные, живущие и на земле, и в море, причём очень долго. 
Вам, читатели, задача — разобраться с остальной символикой. 

— Три черепахи — символы строителей дверей, — сказал Джейсон.
— Они изображены над дверью в гроте, — напомнила Джулия.
— Их скульптуры стоят в Черепаховом парке, который не случайно носит такое название.
— И не случайно парк этот заложил Раймонд Мур.
Ребята помолчали, обдумывая неожиданное открытие, которое только что сделали.
— Ты думаешь, двери построил кто-то из семьи Мур? — наконец спросила Джулия.
Джейсон покачал головой:
— Нет, не думаю. Вернее, не знаю.
Он всё ещё смотрел на рисунок Первого ключа, на его головку с тремя черепахами.
Тут брат и сестра услышали шаги матери.
Джейсон закрыл книгу и решительно произнёс:
— Нужно действовать.
— С чего начнём?
— Нужно найти этот ключ. А для этого необходимо разыскать Блэка Вулкана.
— А как?
— Прежде всего пойдём и поговорим с Нестором.

Глава 11
Нас обнаружили!

Механическая гондола Питера Дедалуса медленно скользила по каналам, двигаясь без всяких вёсел, шестов или двигателя. На самом деле часовщик установил в чёрную гондолу простой педальный механизм, который позволял управлять лодкой, спокойно сидя на корме.
Гондола тихо вошла в Большой канал и свернула к мосту Риальто, где густой туман висел на домах, словно гамаки, подвешенные к водосточным желобам.
— Венеция удивительно красива по утрам, не правда ли?
Обливия издала неопределённый звук, весьма далёкий от восхищения. Она сидела на носу, явно нервничала и не замечала очарования этого красивого, похожего на акварельный рисунок, города.
— Сколько тебе ещё нужно времени? — спросила она, когда они проезжали под очередным мостиком, наклонив голову.
Тут Питер приостановил гондолу и показал своей нетерпеливой спутнице надпись, сделанную на своде моста и видимую только снизу.
— Некоторые вещи обнаруживаются, только когда смотришь на них с определённой точки, — с ангельским спокойствием произнёс он как ни в чём не бывало.
— Очень прошу, избавь меня от этих разговоров, — потребовала Обливия. — Ты рассуждаешь словно какой-то недалёкий лодочник! И ближе к делу!
— Ближе к делу, Обливия? А дело в том, что у тебя не тот ключ, который нужен. Тебе не открыть им нужную дверь.
— И ты это мне говоришь? — с насмешкой воскликнула Обливия. — Я годы потратила на то, чтобы узнать, как использовать ключ с головкой в виде кота. И сумела это сделать. Правда, совершенно случайно. Повезло.
— Причём повезло весьма основательно, если учесть, как ты сама сказала, что это везение вывело тебя прямо к карте, на которой обозначены все восемь дверей в городе.
— Не совсем прямо… — вздохнула Обливия, с содроганием вспомнив лавку забытых карт и ужасного крокодила в ней.
— В таком случае тебе известно, что Дверь времени находится на вилле «Арго».
— Если ты намерен и дальше смеяться надо мной, Питер, так и скажи, и тогда я немедленно выйду из этой развалюхи.
В ответ часовщик только быстрее закрутил педали, желая обойти плывущую рядом гондолу.
Обливия продолжала:
— Сколько лет уже я пытаюсь купить этот дом. И его прежний владелец, и этот глупый садовник мешают мне.
— А причина проста, — проговорил Питер и замолчал, старательно обдумывая, что стоит сказать, а что нет. — Потому что дверь на вилле «Арго» не просто… Дверь времени. Это самая древняя Дверь времени.
Последнюю фразу он произнёс быстро и вроде бы неожиданно даже для самого себя, будто сбросив с плеч какой-то тяжёлый груз. И затем, словно опасаясь передумать, прибавил:
— Это единственная дверь, которая открывается четырьмя ключами, а не одним, и единственная, через которую всегда можно направиться в любую сторону.
— То есть как?
— Благодаря одному очень красивому механизму, который придумал Раймонд Мур и затем усовершенствовал с помощью судна его внук Уильям — гениальный режиссёр и театральный художник.
Обливия вдруг живо заинтересовалась его словами.
— О каком судне ты говоришь?
— На вилле «Арго» много сюрпризов. Там жило несколько поколений оригиналов, помешанных на тайных ходах.
— Обожаю тайные ходы.
— А уж как я их люблю… — проговорил Питер и, похоже, предался приятным воспоминаниям. Потом неожиданно признался: — В библиотеке, например, достаточно повернуть медные таблички на книжном шкафу с книгами по истории, чтобы найти такой тайный ход. — Но тут же, словно пришёл в себя и пожалел о новом откровении, прибавил: — Но он никуда не ведёт. Это всего лишь игрушка. Настоящие тайные ходы совсем другие…
— Другие, говоришь?
— Конечно, под этим домом находится целая цепь, по сути сложная, разветвлённая система подземных ходов, которые ведут в большой грот. Более того… — На этот раз Питер вовремя остановился. Но всё-таки продолжил: — И в этом гроте стоит судно… И ещё там есть дверь, которая ведёт куда только пожелаешь и куда можно попасть из других дверей в городке.
При этих словах Питера глаза Обливии вспыхнули, словно факелы.
— Теперь понимаю! Вот каким образом эти ребята попали в Египет и даже сюда, в Венецию. Дверь на вилле «Арго» открывает все остальные!
— О каких ребятах ты говоришь? — удивился Пите р.
— Неважно, — ответила Обливия и продолжала: — У них, значит, есть четыре ключа.
— О каких ребятах ты говоришь? — повторил свой вопрос часовщик.
Снисходительно улыбнувшись, Обливия рассказала ему о продаже дома и о близнецах по фамилии Кавенант, а потом спросила:
— А разве Блэк Вулкан не должен был забрать и эти четыре ключа от дверей на вилле «Арго»?
— В общем-то, должен был бы, — ответил Питер. — Но мне неизвестно, что и как там было дальше, потому что я ушёл раньше его.
Обливия стала размышлять. Если дверь на вилле «Арго» ведёт куда угодно и куда можно попасть из других дверей, выходит…
— Я знала, что мне нужно купить этот дом! — с горячностью произнесла она.
— Из всего этого следует, — заключил Питер, — что если хочешь найти Блэка Вулкана, то единственный способ сделать это — воспользоваться дверью времени на вилле «Арго».
— Чтобы отправиться куда? Ты знаешь, куда именно ушёл Блэк Вулкан?
— Ключ с изображением лошади открывает дверь, над которой изображена лошадь, — ответил Питер Дедалус. — И дверь эта ведёт в волшебный сад…
— То есть?
— Вот, посмотри, — сказал часовщик.
В это время механическая гондола вошла в довольно узкий канал и остановилась возле дома с просторным внутренним двором.
— Что, ты хочешь сказать, что этот сад здесь? — удивилась Обливия.
— О нет, — усмехнулся Питер. — Это дом, где родился Марко Поло. На самом деле так ли это, никто не знает, но венецианцам нравится думать, что так.
— Но при чём тут какой-то неизвестный Марко Поло?
— При том, при том… Именно он, Марко Поло, поведал о существовании этого удивительного волшебного и богатейшего сада, где текут золотые и изумрудные реки…
— Интересно… — задумчиво произнесла Обливия.
— Сад огромный, как целое царство, тянется далеко на Восток и, может быть, в Эпиофию, кто знает! Ведь никто никогда не бывал там, даже сам Марко Поло. Он лишь пересказал, что слышал, в своей книге воспоминаний «Миллион», так она называется на итальянском языке.
— Существует только один миллион, который меня интересует. И выражается он в фунтах стерлингов, — ответила Обливия. — Ну и что дальше?
— Всё. Думаю, Блэк Вулкан отправился туда, чтобы спрятать ключи от Килморской бухты. И если хочешь найти их, то единственный путь — проникнуть на виллу «Арго».

Обойдя большой стеллаж с книгами, Калипсо едва не вскрикнула от неожиданности, потому что обнаружила вдруг посетителя. Она думала, что кроме неё в библиотеке никого нет, потому что не слышала никакого шума и колокольчик на входных дверях даже не звякнул…
Калипсо отступила и прижала руку к груди, словно желая удержать сердце, готовое выскочить наружу. Потом прислонилась к стене, немного успокоилась и спросила:
— Разве не полагается спрашивать разрешения, чтобы войти в дом?
Человек, стоявший перед ней, улыбнулся, поправил повязку, закрывавшую глаз, и сказал:
— Прости. Из-за того что уже давно живу в уединении, я забыл хорошие манеры.
Выслушав неловкое извинение посетителя, Калипсо вновь с упрёком посмотрела на него.
— Что тебе нужно, Леонардо? — спросила она напрямик. — В последние дни появляешься в моём магазине чаще, чем за весь минувший год.
— Нас обнаружили, — сообщил Леонардо.
— Кто нас обнаружил? Что обнаружили?
— Ребята. Те, из Лондона.
— Я рада.
— А я нет.
Калипсо оглядела его с головы до ног.
— Но ты ведь пришёл сюда не для того, чтобы сообщить об этом. И, если хочешь знать, ещё и наследил повсюду.
Лицо Леонардо Минаксо осветилось.
— Представляешь, я снова управлял бульдозером, — радостно произнёс он. — Как в старые времена.
Калипсо склонила голову набок и с недовольством ответила:
— Не говори мне, будто опять принялся за старое.
— Но это именно так.
— На какой дороге?
— На той, что идёт из Лондона.
— Чёрт возьми, Леонардо! — рассердилась Калипсо. — Выходит, мы опять отрезаны от мира?
— На несколько дней, сказал бы я, — ответил смотритель маяка, глядя на свои крепкие руки. — Знаешь, каково это… Пара сваленных деревьев, несколько глубоких ям…
Калипсо выбрала из только что полученных романов исторический триллер, действие в котором происходит во время Второй мировой войны, и поместила его на середину витрины.
— В таком случае придётся обратиться к брату Фреда Засони. Нужно же отремонтировать дорогу.
— Не нужно. Я уже предупредил Фреда.
— Леонардо, можно узнать, почему вы опять затеяли это сумасшествие? Или, может, лучше спросить, почему ты начал всё заново? Это ведь твоя инициатива, не так ли?
— Нет, Калипсо, послушай меня… Эти ребята точно такие же, как мы, когда нам было столько же лет… И очень даже не глупы…
— Я скажу тебе об этом, когда они вернут книги, которые я порекомендовала им прочитать.
— Дело не только в книгах.
— Ах вот как? Так в чём же тогда? Потопленные лодки, баллоны и погружения…
— Когда я увидел их, мне захотелось начать всё заново, — признался Леонардо Минаксо. — Я словно вновь встретил рыжеволосого Баннера, нашёл ключи и побывал в Венеции…
— Ты опять путешествовал?
— Да. Я снова путешествовал. И понял, что никогда ещё не подходил так близко к раскрытию истины.
— Сколько лет уже ты говоришь это!
— Другие бросили эту затею. А я — нет. Калипсо, мне кажется, я знаю, что произошло. Я буду продолжать.
— По-моему, ты просто свихнулся на этом.
— Я совсем близок. Поверь мне.
— А я тебе говорю, что это вовсе не так. Иди лучше и вымойся как следует — быстро!
Минаксо не двинулся с места — так и стоял посреди магазина. И тогда хозяйка его упёрла руки в бока и гневно потребовала ответа:
— Леонардо, скажи прямо, что тебе нужно, зачем ты пришёл сюда?
Он помолчал и тяжело переступил с ноги на ногу, прежде чем решился ответить:
— Хочу попрощаться с тобой.
— Леонардо… нет… — с тревогой и волнением прошептала Калипсо.
— Возвращаюсь в море. Снова буду искать, — произнёс смотритель маяка, решительно направляясь к дверям.
И на этот раз, когда он вышел, колокольчик на двери зазвонил как никогда.

Глава 12
Где же эти ключи?

Я оговорив с Джулией по телефону, Рик попрощался с мамой, вышел из дома, укрепил старые наручные часы своего отца на руле велосипеда и направился вверх по склону на Солёный утёс. Усердно нажимая на педали, он представлял, какой замечательный день ожидает его.
Он расспросил маму про Леонардо Минаксо и Блэка Вулкана, и сейчас ему не терпелось поскорее рассказать обо всём друзьям. Не то чтобы новости оказались очень важными, но всё же.
Леонардо Минаксо всегда слыл угрюмым медведем — нелюдимый, немногословный. Практически ничего не известно о его семье. Почему он стал смотрителем маяка, тоже непонятно. В городе лишь очень немногие общались с ним, и отец Рика был в их числе.
Что же касается Блэка, то это ещё один нелюдим, последний машинист паровоза в Килморской бухте. Он многие годы жил на вокзале, а когда закрыли железную дорогу, покинул город. Вот и всё. Но как оптимист, Рик посчитал эти сведения важными.
За первым поворотом он ещё сильнее нажал на педали. Несмотря на множество приключений в последние дни, после всех этих путешествий и пожара он даже чувствовал прилив сил.
Он радовался ветру и солёному запаху моря, который он приносил, но почувствовал и ещё что-то. Ему всё время казалось, будто кто-то ещё крутит вместе с ним педали и придаёт ему силы, уверенность и спокойствие, помогает расти и учит думать не только о себе, но и о матери.
Проехав на виллу «Арго», Рик оставил велосипед у входа в кухню и окликнул Джейсона и Джулию, стараясь скрыть волнение, появившееся в голосе, когда назвал её имя. Волнение это объяснялось просто: Рик никогда прежде не целовал девочку.
И хотя поцелуй этот оказался нечаянным и мимолётным, всё же крепко запомнился ему.
— Здравствуй, — обратилась к Рику госпожа Кавенант, худощавая, взлохмаченная, неожиданно появившись на пороге одной из множества дверей виллы «Арго».
Рик вежливо поздоровался и, спросив, где ребята, узнал, что они только что спустились на пляж вместе с Нестором, который согласился пойти с ними.
Поняв, что друзья не дождались его, Рик почувствовал некоторую досаду, а может, и зависть. Но потом рассудил: вилла «Арго» ведь не его дом. Как и каменная лестница, и их собственный пляж между скалами.
И хотя Нестор посвятил его в рыцари Килморской бухты вместе с Джейсоном и Джулией, всё же он оставался в этом доме посторонним — посторонним человеком, который любил своих друзей близняшек так, как они и представить себе не могли.
Госпожа Кавенант подождала, пока рыжеволосый мальчик ступил на лестницу, ведущую на пляж, улыбнулась и вернулась в дом.
«Славный мальчик!» — подумала она, направляясь по длинному коридору первого этажа. У большого зеркала в позолоченной раме госпожа Кавенант вдруг остановилась, увидев в нём своё отражение.
— Боже мой… — проговорила она, рассматривая свои взлохмаченные волосы, круги под глазами и кожу на лице, походившую на мятую простыню. Она попробовала было привести себя в порядок, но зеркало осталось безжалостным.
— Вот что творится, когда начинаются все эти переезды! — воскликнула она, затем решительно направилась к телефону и позвонила мужу. Но господин Кавенант не отвечал, и она представила себе, как он вместе с дизайнером бредёт по какой-то глухой дороге в поисках фургона.
Наверное, решила госпожа Кавенант, следует всё делать не торопясь, забыть о постоянной спешке, в какой живёт весь Лондон, и приспособиться к более спокойному ритму провинциальной жизни.
Да, нужно приноровиться к жизни в тихом городе, хорошо бы ещё с кем-нибудь познакомиться здесь…
Но с чего начать?
Женский инстинкт быстро подсказал ей ответ. Лукаво улыбнувшись, она поискала в ящичке возле телефона записную книжку или что-нибудь подобное. И обнаружила старую телефонную книгу в яркой жёлтой обложке с акварельным рисунком. В книге оказалось немало разных имён с телефонными номерами — всё аккуратно записано красивым женским почерком.
«Должно быть, это записная книжка прежней хозяйки дома», — с некоторым смущением подумала госпожа Кавенант.
И всё же почерк Пенелопы Мур показался ей почему-то очень знакомым, а аккуратность, с какой записаны номера телефонов, вызвала желание полистать книгу.
Госпожа Кавенант улыбнулась, когда нашла то, что искала подсознательно:

Парикмахерша: Гвендалин Мейноф. «САМЫЕ МОДНЫЕ ПРИЧЁСКИ» (по вторникам обслуживание на дому).

Недолго думая, госпожа Кавенант набрала номер.
Гвендалин ответила после третьего гудка.

Если смотреть со стороны моря, то лесенка, ведущая от виллы «Арго» к морю, выглядела на Солёном утёсе небольшой царапиной. Она круто, иногда с поворотами, спускалась прямо на пляж.
Рик едва ли не побежал вниз, совсем забыв про то, что случилось здесь с Джейсоном днём раньше.
В небе, разукрашенном ажурными облачками, ярко и жарко светило солнце. Чайки словно зависли в воздухе, казалось, они подвешены на невидимых нитях за крылья.
Рик услышал голоса, доносящиеся снизу, узнал седую голову Нестора, а увидев близнецов, побежал быстрее и вскоре оказался рядом с ними.
— Рик! — обрадовался Джейсон. — Мы как раз о тебе говорили.
— В самом деле? — Рик улыбнулся. — Привет, Нестор, привет, Джулия, — сказал он, постаравшись избежать взгляда девочки. И прибавил: — А почему?
— Умеешь грести?

Брат с сестрой кратко рассказали Нестору о событиях в Венеции, а когда подошёл Рик, рассказали и о том, что узнали о количестве Дверей времени и ключах к ним.
Рик слушал открыв рот.
— Семь дверей в Килморской бухте? — повторил он, пересчитав на пальцах уже обнаруженные. — А где остальные?
Джейсон и Джулия показали ему список мест, который переписали из «Учебника для тех, кто хочет уйти от реальности», и пересказали статью.
— Но это же фантастика! — воскликнул Рик. — Это наконец объясняет, почему Улисс Мур и его друзья постарались оградить город от посторонних. Но теперь нам нужно отыскать их!
— Дело в том, что… — Джейсон указал на вершину скалы. — Мама ведь ни за что не отпустит нас в город на велосипедах.
— Понимаю, — сказал Рик. — Так с чего начнём?
Брат и сестра посмотрели на старого садовника.
— Мы говорили сейчас о том, что Питер мог погибнуть на пожарище, — ответил Джейсон.
— Это верно, — мрачно согласился Рик. — Но ведь Обливия тоже могла погибнуть там, если уж на то пошло…
Нестор покачал головой:
— Не думаю…
— Есть, однако, простой способ убедиться в этом, — сказала Джулия. — Нужно отправиться в Дом с зеркальной крышей и посмотреть, вернулась она или осталась в Венеции.
— А можем сделать совсем другое — отправиться на поиски ключей, которые спрятал Блэк Вулкан, — прибавил Джейсон.
— Не знаю, куда он делся со своими ключами, — сказал садовник. — Но с другими он договорился, что спрячет их в очень надёжном месте и никому не откроет секрета. Отличный был мастер, умел делать всё, что так или иначе связано с огнём, с печью. Неважно, с какой целью её разжигают, для того ли, чтобы испечь хлеб, обжечь глиняный горшок или сделать отливку из металла. Огонь — это поистине его стихия.
— У него была семья?
— Нет, он жил один и часто говорил, что предпочитает уединение, что брак — это лишь пустая трата времени. Однако, если где-то рядом появлялась женщина, Блэк Вулкан преображался. Изысканными манерами он не отличался, но тем не менее его комплименты почему-то всегда очень нравились женщинам.
Джулия недовольно поморщилась:
— Но он ведь был низкого роста и толстый!
— Поверьте мне, он так умел повести разговор, что женщины даже не замечали этого. Притом, что чаще всего он ходил в пропитанной маслом и смазкой рабочей одежде. Блэк завоёвывал женские сердца только потому, что ему нравилось покорять женщин… И говорят даже, будто одно из них он даже разбил…
— Чьё?
Нестор сначала проворчал что-то неразборчивое, но потом всё же ответил:
— Не люблю я такие разговоры, но… Вроде бы сестра госпожи Бигглз, Клитемнестра, покинула Килморскую бухту из-за него. Они были друзьями, очень близкими друзьями, Кло была немного старше его… — Садовник покачал головой. — Что вы хотите — в жизни всякое бывает. Но я всё же не думаю, что частная жизнь Блэка Вулкана поможет нам найти его. А вот что вам следует знать: своими могучими ручищами он умел создавать чудеса. И кстати, статуя рыбачки на веранде виллы «Арго» — его работа.
— И тоже ведь женщина, — усмехнулся Джейсон.
— В самом деле, — растерялся Нестор. — А кроме того, он починил ворота на въезде на виллу, когда понадобилось.
— И когда это было?
— О, почти тридцать лет назад. Я тогда только начал заниматься этим садом. — Нестор посмотрел вдаль, на горизонт, на плывущие облака и продолжал: — Когда прежний владелец решил обосноваться здесь вместе с Пенелопой, вилла находилась не в очень хорошем состоянии, скорее даже в плачевном. Никто не следил тут за порядком. Дом насквозь продували сквозняки, и почти вся мебель никуда не годилась.
— А… семья Мур всегда жила здесь?
— Нет, не всегда, — ответил Нестор. — Долгие годы дом пустовал.
— Выходит, отец Мура не жил здесь? — спросила Джулия, помнившая последний портрет на лестнице, тот, что висел перед исчезнувшим портретом Улисса Мура.
— Не всегда. Но он любил это место, и если не переехал сюда, то не по своей вине.
— А по чьей?
— Деда.
— Того человека в солдатской форме? — вспомнила Джулия.
— Да, видите ли, у отца Улисса была другая фамилия, не Мур. Он женился на Аннабелле Мур, дочери Меркури Малькольма Мура. Дед никогда не мог простить себе, что у него родилась только дочь, считая, что таким образом династия Мур завершилась.
— Не случайно же всегда радуются рождению мальчика! — засмеялся Джейсон.
— Глупец! — сердито сказала его сестра.
— И тогда они договорились, что сын его дочери Аннабелле возьмёт фамилию деда, а не отца, но всё получилось не совсем хорошо. Они собирались приехать сюда жить, но Аннабелле умерла при родах, когда появился на свет маленький Улисс.
— Ох! — одновременно воскликнули брат и сестра. — Выходит, Улисс рос без матери.
— Мало того, старый Меркури упрямо считал, что его дочь скончалась из-за этого брака, и потому очень плохо относился и к отцу Улисса, и к нему самому. Он возненавидел этого человека, которого считал беспомощным мечтателем, и невзлюбил мальчика, носящего такое важное семейное имя.
— А откуда ты всё это знаешь? — спросила Джулия под сильным впечатлением от рассказа.
Нестор пожал плечами:
— Время. Прошло столько лет. И даже если обо всём этом молчать, время от времени что-то всё-таки становится явным. Каждый раз, когда, случалось, нужно было что-то починить на вилле, вспоминали, как старик буквально разрушал её. А Килморскую бухту он считал местом, словно оторванным от всего мира, где живут только простые рыбаки.
— К счастью, потом обстоятельства изменились, — заметила Джулия.
Нестор погрузил руку в песок.
— Это так. И сюда переехали последние члены семейства Мур.
— Но теперь настало время Кавенантов, — сказал Джейсон, не особенно подумав о том, что это звучит несколько бестактно. — И Баннеров. Мы — новые рыцари Килморской бухты!
Волны упрямо накатывали на пляж, это был первый признак близкого прилива.
Рик сказал:
— Я только не понял, почему вы хотели узнать, умею ли я грести.
Джулия указала на окружавшие пляж скалы:
— Потому что мы с Джейсоном не умеем этого делать.
Рыжеволосый мальчик в недоумении посмотрел на девочку, и она продолжала:
— Нестор сказал, что за этими скалами есть небольшая вёсельная лодка. И мы решили добраться на ней до города.
Рик округлил глаза, невольно подумав о сильном течении возле скал.
— Хотите добраться до Килморской бухты на лодке?
— Ну да, — кивнула Джулия. — Так ты умеешь грести?
— А то отвезу вас я, — вмешался Нестор. — Лишь бы только успеть. Мне нужно вернуться в сад, прежде чем ваша мама заметит моё отсутствие.
— И что ты ей скажешь? — спросил Джейсон.
— То же, что и всегда, — ответил Нестор. — В мои обязанности не входит присматривать за вами. И что если вы отправились в город морем, то, насколько я могу догадываться, добрались вплавь.
— Так что же? — Джулия взглянула на Рика, который в свою очередь озабоченно смотрел на пенистые волны.
Все знали немало историй о том, как лодки разбивались о скалы, о волнах, которые бросали суда на камни, и о рифах, где разбивались корабли.
— Конечно, я умею грести, — ответил рыжеволосый мальчик.

Нестор повёл их к скале, прихрамывая, иногда едва не поскальзываясь на мокрых камнях. У самого подножия высокой скалы оказалась узенькая тропинка, огибавшая её. С другой стороны скала крышей нависала над водой, и под этим невидимым ни с моря, ни с суши каменным навесом стояла небольшая вёсельная лодка.
— Давайте вытащим её сюда, — предложил садовник, а потом велел снять с лодки старый парус, защищавший от влаги.
Втроём ребята быстро оттащили лодку к воде.
Рик проверил, насколько тяжелы вёсла, и вставил их в уключины.
Тут Джейсон заметил на корме выцветшие буквы и прочитал: «АННАБЕЛЛЕ». 
— Вы должны вернуться через два, самое большее через три часа, — сказал Нестор, помогая ребятам столкнуть в воду лодку.
Джейсон и Джулия, стоя по колено в воде, пытались удержать лодку, потому что волны всё время поднимали её нос.
— Но мы не успеем всё сделать за три часа! — возразил Джейсон. — Нам нужно найти пять дверей, выяснить, где Блэк Вулкан спрятал ключи, узнать, вернулась ли Обливия из Венеции, и сходить на маяк.
— А на маяк зачем? — спросил Рик и тут же уловил строгий взгляд Джулии, приказывавший молчать.
— В таком случае заранее решите, что станете делать, — посоветовал Нестор, словно не заметив взгляда Джулии.
— Начнём с ключей, — решил за всех Джейсон. Он снял футболку, чтобы не намочить, кинул в лодку и последний раз толкнул её, предложив всем забраться внутрь.
Рик сел на вёсла и не сразу, но всё же сумел вывести лодку в открытое море. Нестор смотрел на ребят с берега, пока они не обогнули скалу.
Потом тихо проговорил:
— Где же ты спрятал эти ключи, Блэк?

Леонардо Минаксо напоил лошадь и снова поднялся по винтовой лестнице на вершину маяка. Там, в служебном помещении, под самым прожектором, он проверил, в порядке ли система автоматического включения, и обратился к морским навигационным картам.
Карту Китовой гавани накрывала прозрачная бумага со множеством заметок и расчётов. Он быстро просмотрел их.
Потом достал с полки одну из сотен книг о кораблекрушениях, которые собрал за всю жизнь, нашёл в ней нужные сведения, пометил крестиком какое-то место на карте и провёл пальцем прямую линию от мыса, где стоит маяк, до него. Место это находилось примерно в двух милях в открытом море.
Леонардо посмотрел на часы и решил, что если поторопится, то успеет сделать хотя бы одно погружение и быструю разведку. Правда, ему ещё ни разу в жизни не везло.
Он поставил на место книгу о кораблекрушениях, свернув карту, сунул её под мышку и быстро спустился по винтовой лестнице. Достал баллоны, старую маску, ласты, легководолазный костюм и отнёс всё это на причал, где стояла моторная лодка, сложил в неё водолазное снаряжение, отвязал и, включив двигатель, направился в открытое море.
И почувствовал, как его переполняют необыкновенное волнение и радость.
— На этот раз не уйдёшь от меня… — произнёс он, всё быстрее удаляясь от берега.

Он прошёл всего несколько сот метров, когда увидел возле скал под виллой «Арго» лодку.
— Будь я проклят, если это не «Аннабелле», — проговорил Леонардо Минаксо, повысив скорость. — Но что творит этот сумасшедший старик? Тоже решил вернуться в море?
Леонардо усмехнулся и развернул карту.
«Море спокойное и температура идеальная», — сообщили ему инстинкт и барометр.
— Великолепный день, самый подходящий для погружения.

Глава 13
Сейчас налетим на скалы!

Обойдя скалы, «Аннабелле» медленно двигалась вдоль берега. Теперь она приближалась к «острым каблукам» — к двум огромным скалам в Китовой гавани.
— Что касается маяка… — заговорила Джулия, когда садовник остался далеко на берегу. — Мы не хотели говорить Нестору о наших догадках.
— Ты имеешь в виду, что Леонардо — это Улисс Мур?
— Ну да, — вместо сестры ответил Джейсон. — Не хотели, ведь тогда получится, что он лгал нам.
— Может, он вынужден делать это… — предположил Рик, перестав грести и предоставив лодке плыть по течению некоторое время.
— А кто мог его заставить? — спросила Джулия.
— Леонардо! — сказал Джейсон. — Может, он хочет, чтобы это оставалось секретом. Он покинул виллу «Арго», притворился, будто погиб, и укрылся на маяке, где никто его не беспокоит.
— А зачем он сделал это?
— Вот этого мы пока не знаем.
— Если так, то выходит, надо окончательно распроститься с мыслью о призраке в доме.
— Не окончательно, — возразил Джейсон, — а, скажем так, временно… Хочешь помогу грести? — обратился он к Рику.
— Вдвоём, конечно, было бы легче, — ответил тот, подвигаясь и давая место другу.
Джейсон поднялся, покачиваясь, перешёл к нему и опустился рядом.
Рик показал, как нужно грести, и дал правое весло. Джейсон всё сделал, как объяснил Рик, но лодка почему-то стала крутиться на месте.
— Не так! — вскричал Рик. — Опусти весло в воду, сделай гребок и только потом вынимай из воды.
— Ребята, хватит! — взмолилась Джулия. — У меня уже кружится голова.
— Я только хотел помочь…
— А выходит, только хуже сделал, — заметила сестра.
— А почему бы тебе самой не попробовать! — рассердился Джейсон, вставая.
При этом он задел коленом весло, и оно едва не выскользнуло из уключины. Джейсон шагнул на нос и чуть было не упал в воду. Сердито посмотрев на скалы, он понял, что Джулия права: каменные утёсы стремительно приближались, слышно было, как шумят и пенятся вокруг них водовороты.
— Сейчас налетим на скалу, — проговорила Джулия, глядя на белую пену, бурлящую возле неё.
— Успокойся, — сказал Рик и, взяв оба весла, начал сильно грести в обратном направлении. — Всё под контролем.
Первые три гребка, однако, не дали никакого результата, и несколько следующих тоже, так что Рик, вполне понятно, весьма встревожился.
— О, чёрт возьми! — воскликнул он и заработал вёслами ещё энергичнее.
Но лодку всё равно несло прямо на скалы.
— Рик! — вскричала Джулия. — Сейчас налетим на скалы!
А они действительно оказались совсем близко — метрах в десяти. Справа — высокая и прямая, будто церковная колокольная. Множество чаек смотрели с её вершины, словно зрители.
Другая, слева, что пониже, не такая страшная и похожа на черепаху. Море вокруг лодки пенилось и бурлило опасными водоворотами.
Рик снова попытался выйти в открытое море, но, похоже, после вмешательства Джейсона лодка попала в течение, которое несло её прямо на скалы.
— Если не можешь противостоять, иди навстречу! — произнёс мальчик из Килморской бухты запомнившиеся слова отца.
После этого он отпустил лодку на волю течения, и она ещё быстрее полетела навстречу скалам.
— Спасите! — в ужасе закричала Джулия, увидев, что нос лодки взлетел вверх.
Джейсон только открыл от удивления рот.
Рик поставил вёсла вертикально и сосчитал до десяти. Потом выждал ещё две секунды и, погрузив левое весло в воду, сделал сильный гребок.
«Аннабелле» развернулась носом в сторону открытого моря, находясь всего лишь в двадцати сантиметрах от самой высокой скалы. И тут Рик повторил приём с правым веслом, в противоположном направлении.
Лодка взлетела на гребень волны над камнем, едва выглядывавшим из воды. Ребята услышали, как он царапнул днище, но тут лодка вышла из течения и поплыла между скалами.
Рик теперь грёб уверенно, как настоящий морской волк. На лбу у него выступили капли пота.
— Чёрт возьми… — пробормотал Джейсон. — Едва не налетели!
— Я же сказал тебе, что умею грести, — улыбнулся Рик.
Джулия облегчённо вздохнула и рассмеялась.
— Давай обойдём это место подальше, хорошо, Рик?
— Достаточно просто держать на месте твоего брата.
— Очень остроумно, — сказал Джейсон, глядя на приближавшуюся набережную Килморской бухты.
А Джулия посмотрела на скалы и вздрогнула, вспомнив, как оттуда полетел вниз Манфред, — и вдруг что-то заметила в кустарнике почти у самой дороги, недалеко от скал.
— Что это? — удивились ребята, когда она указала им на этот предмет.
Рик прикрыл рукой глаза и пустил лодку по течению, чтобы подойти немного ближе.
— По-моему, это какая-то машина, — сказал он.
— Это не машина, — возразил Джейсон, — это багги. Или во всяком случае то, что когда-то было багги.
— А что, интересно, делает багги в кустах у самой скалы? — проговорила Джулия.
Джейсон пожал плечами:
— Кто его знает! Может, её пытались сбросить в море, да не получилось.
— Подойти ближе? — спросил Рик, действуя только одним веслом, чтобы направить лодку к берегу.
— Нет, нет! — возбуждённо произнёс Джейсон. — К чёрту багги!.. Поехали в город, на вокзал, — решительно добавил он.

Не прошло и десяти минут, как ребята уже вытаскивали «Аннабелле» на берег, где Рик посоветовал привязать лодку к причальному кольцу.
Ребята поднялись к гостинице «На всех ветрах», прошли на площадь, где стоял памятник Уильяму V, никогда не существовавшему английскому королю, и поднялись вверх по холму.
Отсюда они увидели большой пустырь, заросший сорняками, и на другом его конце старый вокзал — внушительное двухэтажное здание с часами над заколоченным главным входом и двумя рядами окон, которые, видимо, не открывались уже много лет. В воздухе носились тысячи тычинок одуванчиков, цеплявшихся за шнурки на обуви ребят.
— Добро пожаловать в «Кларк Бимиш стейшен»… — произнёс Рик, когда ребята подошли к зданию, и направился под арку, которая вела к билетным кассам. — Или же в бездействующий вокзал Килморской бухты.
Запрокинув голову, все трое некоторое время рассматривали здание. На самом верху его виднелся стеклянный купол, по которому разгуливали вороны.
— Подожди… — вдруг сказал Джейсон. — Как ты сейчас сказал?
— Бездействующий вокзал Килморской бухты.
Джейсон достал из кармана свои записки.
— Который как называется?
— «Кларк Бимиш стейшен», — повторил Рик. — А что?
Джейсон от радости сжал кулаки, затем вычеркнул строчку в своём списке и воскликнул:
— Вот мы и нашли старую ферму «Бимиш», о которой говорится в статье прадеда Улисса!
— Ну и что? — спросила Джулия.
— А то, что на этом вокзале есть Дверь времени!
— Может, Блэк Вулкан продавал здесь билеты и для путешествия во времени? — предположил Рик.

Глава 14
Орёл или решка?

Питер Дедалус вёл свою педальную гондолу по спокойной глади лабиринта каналов. И он, и Обливия не расположены были разговаривать.
Часовщик молчал, потому что опять испытывал чувство вины — ведь он рассказал Обливии про ключи, и был мрачен, как никогда. А она ничего не говорила, потому что сгорала от нетерпения и думала только об одном: как бы поскорее попасть на виллу «Арго». Вилла «Арго»! Только вилла «Арго» нужна ей сейчас!
Безумное желание как можно скорее вернуться в Килморскую бухту возникло также из-за усталости, накопившейся за последнее время. В голове Обливии теснилось множество разных планов, как проникнуть на виллу, и не последний среди них — её вооружённый захват.
Но сначала Обливии предстояло решить спор и избавиться от Питера.
После очередного поворота в бесконечном путешествии по каналам она узнала наконец место, куда они спешили, — канал Дружбы.
— Наконец-то! — воскликнула она, почти отчаявшись. — Думала, уже никогда не доберёмся сюда. А сколько сейчас времени?
Питер посмотрел на свои часы.
— Полдень, — ответил он. И пояснил: — Никакие другие часы не работают, если их проносят в Дверь времени. Только мои продолжают идти.
— Вот как? — спросила Обливия. — Знала бы, так прихватила бы пару часов, когда перевернула вверх дном твой магазин.
— Тебе удалось войти туда? — крайне удивился Питер.
— Ещё бы! — Обливия ехидно улыбнулась. — Хотя для этого пришлось сломать стену и снести другую дверь, ту, что выходит во двор.
Часовщик едва ли не до крови прикусил губу.
— Ладно, Питер, не падай духом! Выиграешь спор, вернёшься в свой магазинчик и наведёшь там порядок. Кстати, где твоя монета, давай её сюда.
Питер достал монету из кармана и сказал:
— Но сначала выберу я…
— Я выбираю орла, — перебила его Обливия, и Питер даже открыл рот от удивления.
— Нет, — возразил он. — Я хотел…
— А тебе — решка. Я выбираю орла! В чём дело?
— Это я хотел выбрать орла, — повторил часовщик, вспотев от волнения. — Более того, мне нужен именно орёл.
Обливия вскочила со скамьи и накинулась на Питера, вцепившись в его одежду, так что гондола закачалась.
— Ты что, с ума сошёл?
Отняв у часовщика монету, она уронила её на дно гондолы, но не стала поднимать и даже не взглянула.
— И как, по-твоему, Питер, что выпало? Орёл? Опять! Надо же, какое совпадение!
— Обливия, я…
Она подняла монету и, не спуская с Питера глаз, подбросила её.
— И опять орёл! Фантастика! Не странно ли? Может, это какая-то особая монета?
И она так толкнула Питера, что он, словно мешок с тряпьём, отлетел на другой конец гондолы.
— Ты в самом деле думал обмануть меня с помощью этой подделки? — спросила Обливия. — Хитёр, значит! Только напрасно стал спорить со мной таким нелепым образом.
— Но как ты…
— Никогда не давай в руки шулеру фальшивую монету, — засмеялась Обливия. — Когда ты предложил поспорить, я несколько раз подбросила её, будто взвешивая. И заметила, что всё время выпадал орёл. Так или иначе… Я победила! И потому прощай.
Обливия спрятала монету в карман, упёрлась в бортик канала и стала выбираться из гондолы.
— Нет! — закричал Питер и, желая задержать её, бросился к ней и схватил за ногу. — Не пущу!
— Питер! — возмутилась Обливия. — Что ты де лаешь?
Она попыталась высвободиться, но он крепко держал её.
Лодка опасно закачалась.
Некоторое время они тянули друг друга в разные стороны. Потом Обливия, которая явно была сильнее — не зря тренировалась в гимнастическом зале, — сумела вырваться и ударила Питера ногой в подбородок.
Часовщик из Килморской бухты покачнулся, ударился о борт и полетел в воду.
Обливия ухватилась за парапет и ловко, как научил её персональный тренер, выбралась на набережную.
— Видишь, Питер, как полезно заниматься спортом? — усмехнулась она, глядя, как часовщик барахтается в тёмной воде. — Увидимся!
И не ожидая ответа, направилась в переулок, а потом и в дом, где в тёмной комнате находилась Дверь времени.
Открыла дверь, вошла…
И тут же оказалась в Килморской бухте.

— Манфред! — позвала Обливия. — Эй, Манфред!
Не слыша ответа, она принялась ходить по пустым и пыльным комнатам Дома с зеркальной крышей.
— Где ты запропастился, чёрт подери! — закричала Обливия Ньютон, проклиная всё на свете и негодуя, что каждый раз, когда возвращается из какого-нибудь путешествия, этого бездельника нет на месте.
Остановившись в просторном зале, она снова позвала:
— Манфред!
Но её подручного и след простыл. На Обливию смотрели только круглые, жёлтые глаза совы, сидевшей на самом верху лестницы, которая вела на второй этаж. Сова смотрела на госпожу Ньютон с явным осуждением.
— А тебе что надо? — крикнула ей Обливия, которой стало не по себе от пристального взгляда птицы.
Сова не шелохнулась.
Обливия подобрала с пола камешек и швырнула в неё, заставив взлететь. И только когда убедилась, что сова улетела, очевидно, в пустые комнаты на втором этаже, снова отправилась на поиски своего подручного. Узнала проём, откуда накануне на Манфреда свалилась дверь, и осторожно вышла на улицу; тут огляделась и почувствовала, что её охватывает отчаяние.
Вокруг пустынные холмы, на самом дальнем из которых медленно вращались лопасти ветряков. Огромный подъёмный кран фирмы «Циклопы &amp; К°» по-прежнему громоздился посреди двора и, казалось, вот-вот упадёт. А у мотоцикла, стоявшего неподалёку, оказались спущены оба колеса.
— Манфред! — завопила Обливия Ньютон. — Куда ты подевался, проклятое ничтожество? Манфред!

Глава 15
Как туда попасть?

Ребята обошли вокзал, пытаясь найти хоть какую-нибудь щёлочку, чтобы заглянуть внутрь. Однако заброшенное, но по-прежнему величественное здание, казалось, построено из какого-то особо прочного камня.
Вскоре ребята обнаружили рельсы, уходящие в разные стороны и исчезающие где-то за холмами, прошли мимо старой цистерны для заправки водой паровозов, похожей на огромную перевёрнутую воронку, миновали два тупика, неподалёку от которых заметили какие-то две будки.
Электрические провода, лишённые тока, болтались на ветру.
— Где кончаются эти рельсы? — спросил Джейсон у Рика.
— На востоке, — ответил тот. — В туннеле под Шемрук Хиллс. А с другой стороны… Ну… Там лес и холм с ветряками, там же и Дом с зеркальной крышей.
— И куда же ведут рельсы?
— Не знаю. К холму, наверное.
— А может, к поезду?
— Вряд ли сохранился хотя бы один вагон с тех пор, как закрыли эту линию.
— Пойду посмотрю, что там в туннеле, — решил Джейсон. Наклонившись, потрогал рельсы, ощутил, что они тёплые и слегка вибрируют, и спросил:
— Это далеко отсюда?
— На холме, — ответил Рик, указывая на густой кустарник и круглые камни, — в Черепаховом парке.
— Прости, Джейсон, — вмешалась Джулия, — но что ты думаешь найти в туннеле?
— Не знаю. А ты разве не просила меня оставить вас на минутку вдвоём?
От неожиданности Джулия замерла, словно статуя, и залилась румянцем. А Рик отвернулся, притворившись, будто не слышал и целиком занят только тем, как проникнуть в здание вокзала.
Джейсон, посмеиваясь, удалился, оставив Джулию в полной растерянности.

— Знаешь, это выдумка Джейсона! Ни о чём таком я не просила его! — сказала немного спустя Джулия, следуя за рыжеволосым мальчиком.
— Неважно, — сказал Рик, внимательно осматривая всё вокруг.
Он шёл, не глядя под ноги, пытаясь понять, что же там такое на самом верху здания, и стараясь утихомирить охватившее его волнение, которое мешало рассуждать спокойно.
Так пошутить Джейсон мог, только если они с Джулией говорили о нём. Или, возможно, — даже скорее всего именно так и было — Джулия что-то рассказала брату. Но что? Неужели о поцелуе? Чёрт возьми!
— Тебе не больно? — спросила Джулия.
— Больно? А отчего? — удивился он, встретившись с нею взглядом.
— От всех эти колючек.
Только тут Рик заметил, что зашёл в густые кусты ежевики и дальше просто не пройти. Ах, разве можно делать такие глупости! Но как быть, когда бешено колотится сердце?
— Нет, не больно… — только и сумел выговорить он, стараясь не выдать своего волнения. И указал на вокзальное здание: — Только с этого места видна крыша и что-то вроде стеклянного купола на ней.
Девочка посмотрела вверх, но не заметила ничего особенного.
— Ну и что?
— Да нет, ничего, — согласился Рик. — Похоже, вокзал действительно сильно запущен.
И только теперь он почувствовал, как колются и цепляются кусты, но не остановился, а, стиснув зубы, стал выбираться из зарослей ежевики. И когда наконец выбрался, лодыжки его оказались сплошь в царапинах.

Джейсон вернулся из своей разведки по туннелю, когда Рик с Джулией пытались оторвать доски от боковой двери в железнодорожные кассы.
Рыжеволосый мальчик сумел вырвать пару ржавых гвоздей и снять доску.
— Ничего там нет, ребята, — вернувшись, сообщил Джейсон, ботинки которого покрывала ржавая пыль. — В туннеле совершенно пусто. Но по крайней мере это самый настоящий туннель. А тут как дела?
— Мы только начинаем. Вот тебе вещественные доказательства, — сказала Джулия, вручая брату два кривых гвоздя.
— Нужен какой-нибудь инструмент, иначе не открыть, — заметил Рик.
— Неужели ничего не прихватил с собой? Даже свою любимую верёвку? — усмехнулся Джейсон.
Рик и сам страшно поразился, обнаружив, что, пожалуй, впервые не взял с собой рюкзак.
— Нет, не взял. У нас нет с собой даже Словаря забытых языков… 
— Ничего нет! — подвела итог Джулия, тоже немало удивившись, что они так плохо подготовились на этот раз. — Пришли сюда искать Блэка с пустыми руками. Какое легкомыслие!
— Мои вещи всё ещё у директора, — напомнил Джейсон.
— Может, сходим ко мне домой, — предложил Рик, — и возьмём хотя бы гвоздодёр.
Высоко запрокинув голову, Джейсон принялся ходить из стороны в сторону.
— Жаль уходить отсюда, — наконец проговорил он.
— Но мы же вернёмся, — заметил Рик.
Поразмышляв, Джейсон спросил:
— Блэк жил здесь?
— На верхнем этаже.
— И любил работать с огнём. Это опасное занятие.
— Я никогда не считал горелку у нас на кухне опасной, — проворчал Рик, и Джулия рассмеялась.
Джейсон покачал головой:
— Как ты не понимаешь? Я хочу сказать, что Блэк не мог работать с огнём на верхнем этаже вокзального здания. Разве я не прав?
— Нет.
— И мне кажется, что не мог, — сказала Джулия.
— В таком случае где же он работал? — спросил Рик.
— Думаю, в какой-нибудь из этих небольших будок у дороги.
Джейсон сделал вид, будто нюхает воздух, и направился к одной из них. Рик и Джулия последовали за ним.
Железная обивка будки во многих местах была отогнута, словно кто-то специально старался сделать это.
Внутри лежали сваленные кучей какие-то инструменты и лопаты. Среди битого стекла и пыли Джейсон нашёл старую керосиновую лампу и зажигалку.
Вторая будка, кирпичная, с плоской крышей, оказалась поинтереснее — над ней возвышалась широкая, чёрная от дыма труба. Дверь заперта на висячий замок, выглядевший весьма прочным, а единственное окно закрыто крепкими ставнями.
— Ну, вот опять двадцать пять! — воскликнул Рик. — И тут всё заперто.
— И что же делать? — вздохнул Джейсон, обойдя домик.
Джулия стояла в стороне и всё смотрела на трубу.
— Может быть, — сказала она, — через неё всё-таки можно проникнуть внутрь…
Забравшись на крышу, Рик заглянул в трубу.
— Широкая, — сказал он. — Мы тут вдвоём поместимся.
Он бросил в трубу камешек, который ещё раньше подобрал на земле, и ребята услышали, как он упал вниз.
— Дымовой проход открыт, — решил Джейсон.
— Ты хочешь сказать, что через него можно попасть внутрь? — спросила Джулия.
Джейсон промолчал, а Рик пожал плечами:
— Может быть. Но у нас нет верёвки. А кроме того, тут столько сажи. Если кто-то заберётся туда, то вылезет совершенно чёрным.
— Я вчера уже весь измазался в смоле, — сказал Джейсон.
— Я придумала! — воскликнула Джулия.
Рик догадался, что она придумала, и запротестовал:
— Э, нет! Нет, я туда не полезу! Лучше разнесу стену.
— Рик…
— Как по-твоему, какой высоты эта труба?
— Метр?
— Два?
— Дело не в этом!
— Мы можем спустить тебя туда.
— Можем сделать верёвку из наших футболок…
— Тоже ещё придумали!
— Это наша единственная возможность попасть туда.
— Ну и что? А зачем?
— Это может быть очень важно!
— Необходимо!
— А кроме того, нам с братом через два часа нужно быть дома…
— И мы не можем откладывать это дело до завтра!
— Ребята! — прервал их Рик. — Это глупость, поняли? Я в эту трубу не полезу!

— Готов? — пять минут спустя спросил Джейсон, забравшись вместе с Джулией на крышу.
Рик сидел верхом на трубе, спустив внутрь ноги. Он выглядел очень расстроенным и в то же время смирившимся.
— Это просто глупость! — повторил он который раз.
Джулия, присевшая рядом с ним на корточках, улыбнулась ему.
— Это нужно, чтобы узнать, где спрятаны ключи. Более того, где спрятан Первый ключ.
— Но я ведь могу и погибнуть там, — сказал Рик, с опаской глядя в тёмное отверстие. — А вдруг напорюсь там на что-нибудь острое?
— Ну конечно, на какое-нибудь средневековое копьё, — шутливым тоном произнёс Джейсон. — Или рыцарские доспехи. Ну да, а почему нет?
— Если это так весело, отчего бы тебе самому не полезть туда?
— Но тебе ведь не пришлось выливать целый центнер смолы на венецианских воров!
— Ладно, хватит, ребята! — вмешалась Джулия, вставая. — Или мы делаем это сейчас или нет. Серьёзно.
Мальчики переглянулись.
— Ладно, попробуем, — вздохнул Рик, покачиваясь на краю трубы.
Джулия приблизилась к нему и поцеловала в щёку.
— Молодец, Рик, — сказала она. И шёпотом, так чтобы не слышал Джейсон, добавила: — Хорошо, что вчера ты оказался на пожаре.
Рик покраснел от смущения и потому ещё, что, замолчав, Джулия вдруг замерла у его плеча, как будто увидела у него за спиной что-то необыкновенное.
— Эй! — возмутился Джейсон, решив, что этот поцелуй в щёку длится слишком долго.
— Там кто-то есть… — проговорила Джулия, отстраняясь от Рика и указывая на двор, заросший травой.
Джейсон и Рик обернулись.
Медленно, волоча ноги, к вокзалу шёл какой-то человек.
— Кто это? — удивился Джейсон.
— И что ему надо? — поинтересовался Рик.
Ребята переглянулись. Брат и сестра спрыгнули на землю, соскочил с трубы Рик.

На дне дымохода паук, которому надоело, что дрожат стены, покинул свою паутину, прошёл на всех своих восьми ножках к пике и поднялся по ней до средневековых доспехов, стоявших у дымохода. Их оплетала густая, серая паутина.
Сотни крохотных чёрных глазок поглядывали на паука со всех сторон и столько же покрытых волосками ножек шевелились в проржавевшем металлическом шлеме. Паук не спеша продвинулся по доспехам к стене и стал взбираться по ней, следуя своим особым путём.
Добрался до большой связки ключей, висевших на гвозде, качнул их, словно крохотные качели, и начал плести ещё одну ловушку для мух.

Глава 16
Отличный план!

Женщина в чёрной мотоциклетной куртке энергично шагала по дороге в сторону Килморской бухты. Вот уже два часа шла она босиком, пылая гневом, держа на плече пару туфель с высоченными каблуками и считая каждый камушек, который врезался в её ступни.
— Ты мне ответишь и за это, Манфред! Ох как ответишь!
Солнце палило нещадно, и каждая капля пота, выступавшая у неё на лбу, только ещё более распаляла её злость. И уж точно не вызывала желания отдохнуть.
Лишь иногда Обливия останавливалась, чтобы посмотреть, сколько ещё поворотов осталось до того места, где Килморская бухта сближается с цивилизацией, и посетовать, что на дороге не встречается ни одна машина.
Среди всех проблем, которые Обливия собиралась решить по возвращении, её меньше всего, конечно, беспокоила судьба водителя. Спит, наверное, где-нибудь в развалинах Дома с зеркальной крышей, решила она, или изучает в своей спортивной газете результаты скачек на ипподроме.
Так ей подумалось поначалу. Но всё же странно, что Манфреда нигде нет. Единственный способ передвижения, какой оказался ей доступен сейчас, это на собственных ногах.
— Просто нью-йоркский марафон! — воскликнула она, увидев наконец вдали силуэт своего фантастического, похожего на перевёрнутый торт дома из фиолетового бетона.
А узнав дерево, которое росло недалеко от него, Обливия ускорила шаги и похвалила саму себя за то, что столько времени потела на беговой дорожке.
Поблагодарила небо за то, что не оставила этому бездельнику ключи от дома, и подошла к калитке. Гудение электронного замка и мигание жёлтого диода прибавили ей сил.
— Ну, вот и дома, — проговорила Обливия, входя во двор, где не было ни одной клумбы, и тут же заметила, что дверь в гараж распахнута.
— Манфред! — позвала она, всё ещё надеясь увидеть водителя.
Но тут она окончательно пришла в ярость. Гараж оказался пуст. Обливия не нашла в нём ни спортивной машины, ни мотоцикла, ни даже багги.
— Куда всё подевалось? Чёрт побери, куда делись все мои машины?
Её охватил такой жгучий гнев, что, войдя в дом, она забыла отключить охранную сигнализацию и едва переступила порог кухни и открыла полный напитков холодильник, как чудовищно взревела сирена, и весь дом заполнили красные лазерные лучи.
— Да нет же! — вскричала Обливия. — Проклятье! Я тут! Прекрати! Прекрати реветь!
Вернувшись к двери, она изо всех сил стукнула по пульту сигнализации и вырвала из него провода, только тогда сирена наконец умолкла и погасли лазерные лучи.
Глубоко вздохнув, Обливия вернулась к холодильнику и смогла наконец глотнуть суперэксклюзивного сока из апельсинов, моркови и лимона.

Только через полчаса она окончательно пришла в себя и в своём махровом фиолетовом халате села в гостиной за стол из алюминия и небьющегося стекла.
Бальзам для волос распространял нежный запах маракуйи. Кокосовый крем против старения, которым она смазала тело, поблёскивал на лице и руках. На столе возвышался большой красный бокал с каким-то особым напитком, восполняющим в организме недостаток минеральных солей.
— Хорошо, — сказала она, хотя на самом деле всё складывалось отнюдь не хорошо. — Что теперь делать?
И решила выпить весь бокал, расслабиться на десять минут, восстановить ровное дыхание и затем решить, что станет делать дальше.
Главная задача оставалась неизменной: проникнуть на виллу «Арго». Но столь же неотложной выглядела и другая: спустить с Манфреда три шкуры!
Обливия постаралась вспомнить, куда записала телефон агентства по трудоустройству бывших заключённых, с помощью которого наняла Манфреда на работу, и с удовлетворением подумала: «В конце концов, нет ничего приятнее, чем преподать своему сотруднику хороший урок».
Она прошла к телефону и обнаружила, что мигает автоответчик: её ждут три непрослушанных сообщения.
Бип. 
«Госпожа Ньютон, здравствуйте! — приветствовал её голос, показавшийся знакомым. — Извините за беспокойство. Это Гвендалин Мейноф».
«Знакомое имя», — подумала Обливия.
«Самые модные причёски. Ваша парикмахерша».
«Ах да», — вспомнила Обливия.
«Ваш водитель у меня дома», — продолжала Гвендалин.
Обливия сжала трубку.
«То есть я думаю, что это он. Он продолжает говорить о вас. Вообще-то не столько вспоминает, сколько бредит. У него высокая температура. Думаю, он болен. И это понятно, ведь я нашла его на пляже вчера вечером, он лежал весь в водорослях и без сознания…»
Бип. 
Обливия включила для прослушивания второе сообщение.
«Это опять я. Извините. Наверное, кончилось время записи первого послания… Это потому, что я привыкла много говорить, я знаю… Так вот, я хотела сказать, что вы можете приехать за ним в любое время, когда вам удобно, потому что сейчас он уже успокоился. Я уложила его спать на диване в гостиной. А живу я над своим парикмахерским салоном, помните? Я дала вашему водителю антибиотики, и теперь, похоже, ему лучше…»
Бип. 
Третье сообщение.
«Клянусь, больше не буду звонить. Дело в том, что приехать вы можете не в любое время, а только до половины шестого. Потому что в это время мне нужно уйти. В шесть часов меня ждёт новая клиентка, госпожа Кавенант, может, слышали? Та, что живёт в доме на утёсе. Так что, пожалуйста, в любое время до половины шестого. Извините меня за…»
Бип. 
Разговор этот весьма озадачил Обливию Ньютон. Нет, её нисколько не интересовало, что делал Манфред на пляже и почему парикмахерша решила забрать его к себе домой. Она не стала задаваться вопросом, что говорил Манфред, когда бредил, а также что могла понять из его слов парикмахерша.
В её сознание глубоко врезалась только последняя часть сообщения. «В шесть часов меня ждёт новая клиентка, госпожа Кавенант…»
На вилле «Арго».
В шесть часов.
Сумасшедшая идея мгновенно родилась в голове у Обливии, и она даже улыбнулась. И на радостях издала глухое рычание, которое при очень большом желании можно было бы принять за радостный смех. Ещё одно такое же рычание, и радость её превратилась в неудержимый приступ конвульсивного, почти болезненного смеха, прямо до слёз.
— Но как это он умудрился? Этот бездельник! Как умудрился? Ох, Манфред, ты великолепен! Извини! Извини! Это потрясающе! Потрясающе!
Обливия утёрла платком слёзы и отправилась в ванную переодеться.
— Вместе отправимся на виллу «Арго»! — сказала она, с удовлетворением глядя на себя в зеркало. И наконец увидела в нём истинный облик Обливии Ньютон.
— Нужна хорошая стрижка, ещё как нужна! — засмеялась она.
И направилась к своему гардеробу, переоделась в спортивную, неформальную одежду, потом спустилась в комнату Манфреда и собрала вещи для него: бейсбольную кепку, белую рубашку и светлые брюки в чёрную полоску.
— Всё это как нельзя лучше подходит для помощника парикмахерши, — решила она.
И от избытка чувств подхватила с тумбочки у кровати его любимые тёмные очки.
— Мой дорогой Манфред, — проговорила она со злобой, — вот твои очки, какие должны быть у настоящего мужчины.
Потом сложила вещи в рюкзак, прошла в гараж и, поскольку никаких транспортных средств там не осталось, отыскала коробку со старыми чёрными роликовыми коньками.
Обливия надела их с некоторым сомнением, вышла на дорогу и поехала, ловко удерживая равновесие.
Она так спешила к парикмахерше, что даже не заперла калитку и не включила сигнализацию в доме.
Она уже отчётливо представляла себе, как сегодня же вечером войдёт на виллу «Арго» вместе с Гвендалин Мейноф и её новым помощником.
— Отличный план! Более того, «самый модный»! — усмехнулась Обливия Ньютон и, наклонившись, подобно конькобежцу, вперёд, устремилась к цели.

Глава 17
Вечное расписание

По пыльному вокзальному двору шёл сотрудник муниципалитета Килморской бухты Фред Засоня, с которым Рик виделся накануне. Высокий и согнувшийся, словно аист, Фред заметил Джейсона, Джулию и Рика, только когда они подошли к нему уже у самых ворот.
— А, ребята! — воскликнул он. — Какими ветрами вас сюда занесло? И что вы тут делаете?
— Да так, ничего… — ответил Рик и познакомил Засоню с друзьями. — Показываю им старый вокзал.
— Ну конечно, понимаю… — кивнул тот и, пошарив в карманах, которые, казалось, доходили до колен, извлёк лакричные палочки.
— Угощайтесь! — предложил он ребятам.
— Нет, спасибо, — дружно отказались они.
Фред сунул палочку в рот и принялся доставать из карманов разные вещи, в том числе спортивную газету, которую сунул под локоть; наконец извлёк и связку ключей.
— А, ну вот же они! — удовлетворённо произнёс он.
И принялся засовывать всё остальное обратно в карман, причём делал это так медленно, что Джулия даже начала терять терпение.
Потом, словно вспомнив о ребятах, снова спросил:
— Так всё же, что вы тут делаете?
— А ты? — не выдержала Джулия.
Фред посмотрел на дверь вокзала, запертую на висячий замок, а потом указал на широкую трещину в стене, которая тянулась от самой арки далеко вверх, до самых часов, и нахмурился.
— Мне нужно заделать эту трещину, пока всё не рухнуло.
Он позвенел ключами и направился к двери.
— Я что делаю? — переспросил он минуту спустя, словно вспомнив вопрос Джулии. — Свою работу.
Он долго подбирал ключ, пока не нашёл нужный.
Замок открылся, Фред снял цепь и придержал дверь рукой, будто хотел убедиться, что она не рухнет на него.
— А разве ты не работаешь в муниципалитете? — спросил Рик.
Фред слегка стукнул ногой по двери, и она открылась ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь.
— Ах, ребята, если бы я работал только там… В наше время нужно иметь ещё две, даже три работы, если хочешь как-то свести концы с концами.
— А мы можем войти вместе с тобой? — поинтересовался Джейсон, увидев, что Засоня пролез в дверь, словно рак-отшельник в свою раковину.
— Конечно, — отозвался Фред. — Заходите!
Наконец ребята вошли в здание и оказались в просторном зале с очень высоким потолком, в центре которого увидели огромный стеклянный купол с металлическим каркасом. Свет падал оттуда, словно из окон собора. Из центра свисала огромная люстра, в рожках которой свили гнёзда какие-то птицы. Снаружи купол накрывали, подобно лианам, вьющиеся растения, колыхавшиеся на ветру.
Шаги ребят гулким эхом отдавались в просторном зале, хотя пол его и устилала скопившаяся за многие годы пыль. Зал украшали портик с колоннами и красивые арки, под каждой из которых висели шары-светильники.
Дверь справа открывалась в помещение билетной кассы с высокими окнами и прилавками из светлого камня. Слева размещалось множество кованых чугунных скамеек.
На другой стороне зала точно такая же арка, через которую ребята вошли, вела на перрон. Над нею на цепях, висевших, словно ожерелье, держалась огромная, украшенная цветочным орнаментом металлическая панель с расписанием движения поездов. Небольшая дверь в туалет и киоск с металлической решёткой дополняли помещение.
Ребята остановились, внимательно разглядывая всё это, а Фред направился к билетной кассе. И вертикальные желобки на колоннах, и изогнутые линии купола напоминали прожилки крупных листьев, а пол, хоть и покрытый пылью, оказался искусным украшением, которое создал опытный резчик по мрамору.
— Какое странное место, — проговорил Джейсон.
— Спорю, уже много лет никто не заходил сюда… — заметил Рик.
— Кроме разве что Фреда Засони, — уточнила Джулия.
А он между тем опять возился с ключами, желая открыть билетную кассу.
— Интересно, зачем он пришёл сюда и что собирается делать… — проговорил Джейсон.
С любопытством осматриваясь, ребята прошли следом за Фредом к билетной кассе.
В помещении вокзала воздух стоял жаркий и влажный, как в оранжерее.
В сравнении с главным залом билетная касса выглядела вполне нормально, то есть здесь не ощущалось запустения.
В небольшой комнате на широкой полке стояла огромная книга с расписанием, а рядом машинка для печатания билетов и вращающийся стул.
— Дедалус… — прошептал Рик, узнав в конструкции печатной машинки почерк часовщика.
— Вне всякого сомнения, — согласился Джейсон, с интересом рассматривая круглые, как у старинных пишущих машинок, клавиши. На каждой без всякой видимой логической связи были обозначены один, два, иногда три каких-то слога или три цифры. — Ещё одна непонятная машина…
— Ой! — вдруг воскликнула Джулия.
Мальчики обернулись.
— Что случилось? — встревожился Рик.
— Ничего, — ответила девочка. — Я только прикоснулась к книге… и… она вдруг приподнялась.
Рик наклонился, желая понять, как это могло произойти, и обнаружил, что книга стоит на металлической пластине с шарнирной опорой.
— Это же обыкновенная подставка для книг, — объяснил он.
Джулия улыбнулась:
— Разумеется. Всего лишь обыкновенная  подставка для книг…
Ребята огляделись. Фред Засоня куда-то исчез, видимо, прошёл дальше, в следующее помещение, соседнее с билетной кассой.
— Конечно, отсюда, из этого вокзала, уходили поезда, — решил Джейсон, пробуя открыть тяжёлую обложку расписания.
Он сдул с неё пыль и прочитал название:

ВЕЧНОЕ РАСПИСАНИЕ ДВИЖЕНИЯ ВСЕХ ПОЕЗДОВ
В КИЛМОРСКУЮ БУХТУ, ИЗ НЕЁ
И ТРАНЗИТОМ ЧЕРЕЗ НЕЁ.
ДЕЙСТВУЕТ С 18 ЯНВАРЯ 1936 ГОДА.

Джейсон перевернул несколько разграфлённых страниц с указанием пункта назначения и тех мест, где поезд делал остановку.
Над каждой таблицей обозначалось название конечной станции, номер поезда, а иногда имелась выделенная жирным шрифтом надпись поезд особого назначения,  или пассажирский поезд,  или же — только по праздничным дням. 
Услышав какой-то шум в соседнем помещении, Джейсон оставил расписание и кивнул ребятам, приглашая пройти туда и посмотреть, что там делает Фред Засоня.
Оказалось, он едва ли не целиком забрался в какой-то глубокий стенной шкаф и, услышав, что вошли ребята, похоже, весьма огорчился.
— А, ребята, это вы. Извините, но… Тут у меня небольшая проблема.
— А что вы делаете? — удивился Рик.
Стенной шкаф этот очень походил на некий технологический узел, куда сходилось множество разной толщины труб, соединённых друг с другом шарнирами и вентилями красного и синего цвета.
По сути это оказался центральный пульт управления железнодорожной станцией. На огромном чёрном металлическом панно рельефно изображались железнодорожные пути. От главной ветки отходили в разные стороны две другие, обозначенные номерами. В местах их пересечения находились стрелки, приводимые в действие красными рычагами.
Очевидно, отсюда, с этого диспетчерского пульта, контролировалось всё железнодорожное движение в округе.
— Хорошо ещё, что здесь только один путь… — проговорил Джейсон, покачав головой.
Это устройство — такое сложное и громоздкое — показалось ему несоразмерно большим для маленького городка, во всяком случае уж чересчур громадным выглядело расписание прибытия и отбытия поездов, висевшее в зале.
Фред Засоня обернулся к Джейсону.
— И не говори!.. — произнёс он, отерев со лба пот.
— А что всё-таки ты здесь делаешь? — пожелала узнать Джулия.
Фред указал на трубы в стенном шкафу и спокойно пояснил:
— Поворачиваю вентили.
— А… зачем?
— Не зачем, а почему. Потому что если этого не сделаю я, то кто же ещё?
Ребята в недоумении переглянулись.
— А зачем нужно поворачивать вентили на этих трубах? — спросил Джейсон.
Фред почесал за ухом.
— По правде говоря, не представляю. Знаю только, что дважды в неделю я должен приходить сюда и поворачивать их. Красные вентили нужно закрыть, а синие открыть.
— Похоже, это водопроводные трубы, — заметил Рик, заинтересовавшись. Он приложил ухо к трубе и уверенно сказал: — Так и есть.
Джулия, озадаченная больше всех, заключила:
— Выходит, Фред, ты два раза в неделю приходишь сюда, чтобы поворачивать эти вентили… А потом уходишь.
— Это моя работа.
— И даже не понимаешь, зачем делаешь её?
— Ну, если так рассуждать, то большинство людей тоже этого не понимает.
— Прости, что настаиваю, но кто поручил тебе эту работу?
Фред вздохнул:
— Ах, это велел делать старый Блэк перед своим отъездом.
Ребята переглянулись.
— Ты был знаком с Блэком? — спросила Джулия.
— Конечно.
— И… он сказал тебе, куда уезжает? — спросил Джейсон.
Фред задумался.
— По правде говоря… Может, и сказал… Но что-то не припоминаю…
— Ну пожалуйста! — все вместе воскликнули ребята.
Фреду стало неловко, что подводит память.
— Ну что вы, ребята, с тех пор прошло столько лет!
— Это очень важно для нас…
Фред зевнул и прислонился к стене.
— Ну хорошо, дайте подумать, — сказал он. — Вы спрашиваете о Блэке Вулкане, не так ли? Ладно, подумаю…
Рик, Джулия и Джейсон умолкли, слушая, как Фред барабанит пальцами по металлу.
— Перед отъездом, — заговорил Фред, когда ребята уже потеряли терпение, — Блэк пришёл ко мне в муниципалитет. Из объявлений, развешанных повсюду в городе, мы все уже знали, что вокзал закрывается. Поэтому для меня не стало новостью, что его начальник уезжает. И в самом деле, что ему тут делать, если поезда больше не ходят?
— Ну конечно, — дружно согласились ребята.
— Он сказал мне: «Засоня, друг мой…» Мы ведь дружили с ним ещё с незапамятных времён. В школу вместе ходили… Мы все  вместе ходили в школу, по правде говоря, потому что не так уж много здесь было тогда ребят… Так вот, «Друг мой…» — сказал он мне и попросил выполнить, если смогу, одну его просьбу. Поскольку он покидает город, ему нужно, чтобы кто-то время от времени приходил сюда и поворачивал эти вентили. «Два раза в неделю», — сказал он. Дело-то пятиминутное. И заранее оплатил работу, потому что не сомневался, что сделаю. Я ответил, что у меня очень много дел в архиве Килморской бухты, тогда он предложил мне восемь фунтов стерлингов в месяц. Ну, я ответил: «Договорились», — и мы отправились заключить соглашение в тратторию.
Ребята молча слушали Фреда.
— Потом я спросил его: «Скажи, старик, а когда ты уезжаешь?» Он ответил, что прямо сейчас и уезжает, утром, нет, вернее, днём, насколько припоминаю. Поездом, который отходит после обеда.
— Поездом, который отходит после обеда? — удивилась Джулия.
— Ну да, — подтвердил Фред Засоня. — Он так и сказал: «Поездом, который отходит после обеда».
— А разве железная дорога ещё работала тогда? — спросил Джейсон.
— Ты прав, мальчик, — ответил Фред. — Никакие поезда после обеда уже не ходили. И утром тоже. Наверное, потому он и смеялся, говоря об этом… Он пошутил! Чёрт возьми! А я-то думал, он и в самом деле уехал поездом… — Засоня поставил руки на колени и, слегка согнувшись, стал походить на огромного паука. — Старик Блэк просто пошутил! Разыграл меня!
— А может, он уехал каким-нибудь другим, специальным поездом? — предположила Джулия.
— А как? — спросил Джейсон. — Рельсы ведь обрываются в туннеле.
— А в другую сторону? Фред, ты знаешь, куда ведут рельсы в другую сторону? — спросила Джулия.
— Ну, знаю, — ответил тот. — Уходят в лес и теряются там. Есть кое-где какие-то стрелки, но все они ведут к тупикам, мы с братом всегда ходим по грибы по этим рельсам.
— Значит, никакого поезда нет, — заключил Рик.
— Нет, нет. В самом деле никакого поезда нет. Отличный розыгрыш… — Фред покачал головой. — Но я помню всё так хорошо, будто это происходило вчера. Очень хорошо помню, потому что в тот день, когда он уехал, я слышал, как звонил сигнал на шлагбауме. Этот сигнал так и звенит у меня в ушах, ребята! А кроме того, Блэк дал мне на один фунт стерлингов больше, чтобы я сделал ещё одну вещь.
— Что же? — спросила Джулия.
— Но это нужно было сделать только один раз. И весьма непросто оказалось. Следовало перевести все стрелки на центральном пульте… а потом выключить его, повернув вот этот рычаг. Вот так…
Фред коснулся этого рычага, и пульт ответил негромкими звуками.
— Ясно, — сказал Джейсон. — А после того, как выключил… видел на рельсах какой-нибудь поезд?
— О нет, — признался Фред. — Годами тут не было больше никаких поездов. Оставалось, правда, одно число вот здесь…
С этими словами он указал на макет железной дороги.
— Какое число? — спросил Джейсон.
Фред улыбнулся:
— Хочешь верь, хочешь нет, но я знал, что рано или поздно кто-нибудь спросит меня об этом. Спросит: «Эй, Фред, а помнишь, какое число было на центральном пульте вокзала „Кларк Бимиш“, когда ты выключил пульт?»
— Так помнишь? — настаивал Джейсон.
Фред Засоня улыбнулся ещё хитрее:
— У меня, знаете ли, хорошая память. И потому я никогда ничего не записываю. Но для этого числа я сделал исключение.
Он достал бумажник, покопался в нём и извлёк несколько небольших листочков, один определённо был когда-то глянцевым, и наверное поэтому запись на нём почти стёрлась.
— Чёрт возьми… — огорчённо произнёс Фред Засоня, подняв листок и рассматривая его на просвет. — Не прочесть. Вроде бы тысяча триста семьдесят четыре.
Ребята, затаив дыхание, посмотрели на диспетчерский пульт управления стрелками.
— Это, может быть, номер поезда? — спросил Джейсон Фреда.
— Ты думаешь, Блэк и в самом деле уехал на поезде? — недоверчиво сказала Джулия. — Мне кажется, довольно трудно сесть в поезд несуществующей железной дороги…
— Подождите! — ответил Фред. — Теперь припоминаю, что на расписании поездов, которое висит в зале, было что-то написано.
— Что? — опять в один голос спросили ребята.
Фред почесал затылок:
— Там было написано… Было написано…
С каждым его словом ребята невольно тянулись к нему, словно желая помочь ему вспомнить.
— Ах да! — произнёс наконец Засоня. — Там было написано: Последняя остановка — Килморская бухта. 

— Последняя остановка — Килморская бухта, — дружно повторили ребята, глядя на пульт управ ления.
— И тут наверху стояло число «тысяча триста семьдесят четыре», — прибавил Джейсон, трогая рычаги управления стрелками.
— Вот эти? А как они переводились? — поинтересовался Рик.
Фред покачал головой:
— Ох, ребята, теперь вы уже слишком много хотите знать!.. Не советую! — проворчал он. И прибавил: — А сейчас позвольте мне, пожалуйста, закончить мою работу. Ладно?
— Ладно… — неохотно согласились ребята.
Фред снова отправился в комнату с трубами и не спеша принялся поворачивать все вентили — и красные, и синие.
Ребята переглянулись. И тут Джулия взялась за рычаг, который включал пульт управления, и потянула его на себя. Чёрная металлическая плата вздрогнула и задрожала, издав негромкий гул.
— Работает, — заключила Джулия.
— Что ты сказала? — спросил Фред Засоня из соседней комнаты.
— Ничего, ничего! — поспешили успокоить его ребята.
На макете железной дороги слабо засветились красным цветом номера разных путей, точно так же осветились и рычаги переключения стрелок.
Рик тронул какую-то маленькую гайку, и тотчас закрутились четыре небольших металлических цилиндра с цифрами. Когда через несколько секунд они остановились, набрав цифру «тысяча триста семьдесят четыре», из большого зала донёсся какой-то гул.
Ребята выбежали туда и увидели, что гудит табло с расписанием прибытия и отбытия поездов, которое вдруг пришло в действие.
На нём быстро, словно на счётчике такси, завертелись цилиндры с цифрами, как бы для того, чтобы выставить нужное время.
А потом вдруг они остановились, и табло замерло со всеми своими чёрными строками, словно ожидая новой команды.
— А теперь что делать? — проговорил Джейсон.
Джулия немного подумала и вернулась в билетную кассу. Села у стойки возле книги с расписанием и растерянно посмотрела на мальчиков.
— Здесь мне почему-то очень тревожно, а вам? — призналась она. — Может, закончим эту историю?
— Но мы ведь ещё не побывали в квартире Блэка Вулкана. Она, должно быть, наверху, — ответил Джейсон.
— Ты где-нибудь видела лестницу, которая ведёт наверх? — спросил Рик.
— Нет. Может, туда снаружи попадают? — предположила Джулия.
— Надо спросить Фреда, — решил Рик.
— Наверное, из-за него мне так не по себе, — призналась Джулия. — Его медлительность ужасно раздражает меня.
— Но это всё-таки последний человек, который виделся с Блэком Вулканом в Килморской бухте! — рассудил Джейсон.
— И которому он дал какое-то поручение, — добавил Рик.
— И похоже, совершенно бессмысленное… — заключила Джулия.
— Такое впечатление, будто он регулирует какую-то водяную установку, — продолжал Рик. — Может, связанную с цистерной, что стоит рядом с рельсами.
Джейсон подошёл к машинке для печатания билетов, посмотрел на круглые клавиши с цифрами от единицы до десяти и странными буквенными сочетаниями.
— Эй, Рик, — позвал он, — посмотри, может, ты разберёшь, в чём тут дело…

Рыжеволосый мальчик долго изучал вместе с ним клавиатуру, а потом согласился:
— Мне кажется, она лишена всякой логики. Особенно в том, что касается букв.
— Может, это обозначения поездов, — предположила Джулия.
— А как это понять? — спросил Джейсон.
Девочка подвинула к мальчикам огромное расписание поездов:
— Может, с помощью этой странной штуки?
Рик принялся листать книгу, а Джейсон, уже смотревший её, подсказал:
— Наверху название места назначения, потом номер поезда и ниже — всё расписание.
— Рик, попробуй найти страницу, где Килморская бухта обозначена как станция назначения, — посоветовала Джулия.
— А зачем? — спросил он.
— Если табло отправлений сообщало: Последняя остановка — Килморская бухта,  значит, поезд должен был отправиться именно туда.
Джейсон и Рик переглянулись.
— А почему бы и нет? — спросила Джулия.
Ребята принялись листать расписание, поднимая тучу пыли и разрывая густую паутину.
— Вот поезда, направляющиеся в Килморскую бухту! — воскликнул Джейсон, найдя нужную страницу.
— А тут ещё два, — сказал Рик, посмотрев следующую. — Поезд с южным панорамным обзором три тысячи четыреста пятьдесят восемь, идущий из… Зеннора, и вот ещё — номер тысяча девятьсот семьдесят четыре.
— А он откуда? — спросила Джулия.
— Тут не указаны остановки, — ответил Рик. — Вернее, они все зачёркнуты.
— Зачёркнуты? — удивился Джейсон.
— Чёрными чернилами, — ответила Джулия.
Рик поместил густо исписанную страницу против света, пытаясь рассмотреть что-то, и сказал:
— Мне кажется, тут написано… Сад Джанни…
— Сад Джанни? — удивилась Джулия.
— Сад Джанни! — подтвердил Джейсон. — Холм трилистника и ещё что-то.
— Холм трилистника — это тот, где находится туннель, — догадался Рик. — В таком случае Крукенхивен находится на другом конце рельсов.
— А эта остановка… — проговорил Джейсон. — Тут я вижу «Ч»… Может, Черепаховый парк?
— Получается что-то вроде местного метрополитена, — усмехнулась Джулия.
— Если только забыть, что в Черепаховом парке нет никакой железной дороги, — заметил Рик, — он ведь на холме находится, наверху.
Джулия поднялась посмотреть вместе с ребятами на зачёркнутую страницу.
— Вот, — сказала она, внимательно рассмотрев её.
— Что? — спросил Рик.
— Поезд, о котором нам говорил твой друг.
— Он не мой друг, — возразил Рик.
— Он сказал «тысяча триста семьдесят четыре», но листок был скомкан и потёрт. Там вполне могло быть написано «тысяча девятьсот семьдесят четыре», разве не так?
— Может быть, — согласился Джейсон. — И что же дальше?
— Не знаю… Но попробуем завести этот номер на пульт, — предложила Джулия.
— Я пошёл, — сказал Рик, удалился и вскоре вернулся: — Сделано. Но нам нужно уходить. Засоня уже закончил возиться со своими трубами. И как только появится здесь, сразу заметит, что мы всё включили.
— Тогда придумай, что делать, — предложил Джейсон.
— Мне кажется, нужно попробовать напечатать билет, — предложила Джулия.
— А как? — спросил Рик.
— На табло с расписанием ведь есть какие-то числа или особые знаки…
— Есть номер тысяча девятьсот семьдесят четыре и затем… Кажется, что-то ещё. Да, но зачёркнуто. Я различаю только одну букву — «К», вернее, какое-то слово, которое начинается на «К».
Джулия села перед клавиатурой и вздохнула:
— Попробуем. Начну с номера поезда, как в расписании.
Она нашла клавишу с цифрой «один» и нажала её. Та звонко щёлкнула и запала. Джулия взглянула на Рика и продолжала:
— Тысяча девятьсот семьдесят четыре.
И нажала последовательно клавиши девять, семь и четыре. И они тоже запали.
— Это похоже не столько на номер поезда, сколько на дату, — заметил Джейсон.
— А теперь поищи букву «К», — посоветовал Рик.
Джулия осмотрела клавиатуру:
— Нет.
— Как нет?! — удивился Рик.
— Есть только «КЛ».
Рик снова стал изучать расписание.
— Не знаю, не знаю… Попробуй нажать «КЛ», тут всё равно ничего не понять.
Джулия нажала клавишу, и она тоже запала, как и остальные.
— Подозреваю, что машина испорчена, — с огорчением сказала девочка. — И что ещё, по-вашему, нужно нажать?
— Тысяча девятьсот семьдесят четыре, КЛ, — громко произнёс Джейсон. И стал повторять: — Тысяча девятьсот семьдесят четыре, КЛ, тысяча девятьсот семьдесят четыре, КЛ…
Рик без всякой надежды продолжал рассматривать расписание.
— ВБ? ТР? ОЕ? АА? — прочитала Джулия буквы на клавишах, которые ещё не нажимала.
— А нет ли тут клавиши «ИО»? — с нетерпением произнёс Джейсон, словно его осенила какая-то мысль.
Джулия поискала и нашла.
— Да, есть. Ну и что?
— КЛИО, — сказал Джейсон. — Рик, разве не так звали сестру госпожи Бигглз?
— Клитемнестра Бигглз, — ответил Рик. — Её звали Клио. Да, именно так и звали её!
— Попробую? — спросила Джулия.
— Давай! — кивнул Джейсон.
Джулия нажала клавишу с буквами «ИО». Машинка звякнула, и тотчас поднялись все запавшие клавиши, которые нажимала Джулия.
В ту же минуту раздался негромкий звук, аппарат втянул в себя листок бумаги, очевидно, для того, чтобы что-то напечатать на нём.
— Не получается, — заключила Джулия, подождав немного.
— Чего ещё не хватает? — с недовольством спросил Джейсон.
— Мы ввели номер поезда, код… откуда мне знать, что ещё нужно… — растерялась Джулия.
— Три, — произнёс Рик.
— Что «три»? — не поняла Джулия.
— Нажми цифру «три», — предложил Рик. — Может быть, нужно указать количество пассажиров.
Джулия нажала клавишу с цифрой «три».
Некоторое время она не двигалась, а потом резко отскочила, и машина стала громко тикать.
Всё это длилось ровно столько времени, сколько понадобилось, чтобы выдать украшенный рамочкой с цветочным орнаментом прямоугольный листок, на котором ребята прочитали:

ГОРОД КИЛМОРСКАЯ БУХТА. Вокзал «Кларк Бимиш».
Билет на специальный поезд — КЛИО 1974 — Поезд вечной молодости. 
Срок действия: только сегодня. 
Количество пассажиров: три. 
С правилами посадки можно ознакомиться в справочном бюро или на табло. 

— Чудеса… — прошептала Джулия, придя в восторг при виде этого только что отпечатанного билета. — А что теперь?
И в это время они услышали громкий крик Фреда Засони в соседней комнате.
— Бежим, посмотрим, что там случилось! — воскликнул Джейсон.

Глава 18
И всё из-за той двери…

Обливия Ньютон затормозила на своих роликовых коньках возле вывесок салона Гвендалин Мейноф.
Опустилась прямо на землю, сняла коньки, с презрением отшвырнула их в сторону и достала из рюкзака пару кроссовок, которые отлично подходили к её приталенной спортивной куртке.
Поднялась и позвонила в дверь.
После второго звонка Гвендалин выглянула в окно второго этажа, держа возле уха телефонную трубку. Хотела было спросить «Кто там?», но, узнав Обливию, быстро заговорила в трубку:
— Извини, мама. Фантастика! Пришла госпожа Ньютон. Позвоню позже…
Обливия нахмурилась, ожидая, пока Гвендалин спустится вниз и откроет дверь под вывеской с надписью «Бритьё и стрижка только для мужчин».
Парикмахерша вышла на порог в мягких домашних тапочках, изображавших кроликов.
— Госпожа Ньютон! — воскликнула она. — Проходите, пожалуйста.
Обливия заставила себя улыбнуться.
— Здравствуйте, Гвендалин.
— Мне очень жаль, что вам пришлось прийти сюда, но я просто не знала, как быть.
— Манфред наверху?
— Манфред? Ах да, конечно, Манфред… Он там. Пожалуйста, пойдёмте. Только прошу вас, не обращайте внимания на беспорядок! Извините меня, но… я одинокая женщина, всё время работаю и поэтому… — Гвендалин прошла в парикмахерский салон и оттуда повела Обливию дальше. — Закройте, пожалуйста, дверь за собой. Вот так. Спасибо.
Пройдя по коридору, они поднялись на второй этаж.
— Пожалуйста, сюда… — пригласила Гвендалин. — И не обращайте внимания на беспорядок.
— Я поняла, — сказала Обливия. — Я тоже одинокая женщина и тоже всё время работаю.
— Ах вот как? Великолепно! То есть мне жаль, но… Я хочу сказать, что мы понимаем друг друга. Я всегда думала, что у нас есть что-то общее, сразу поняла это. Сюда, пожалуйста, проходите, осторожно, тут ступенька… Вот так…
Квартира Гвендалин выглядела чудесно: прихожая в синих обоях, небольшая кухня и далее гостиная лилового цвета со множеством растений и голубым небом, нарисованным на потолке. Небольшие плетёные кресла с белыми мягкими подушками размещались вокруг ковра цвета слоновой кости с ярким узором. Другой ковёр висел на стене, а стол из простого дерева украшала ваза с сухими ветками орешника.
— Вот он, — сказала Гвендалин, указывая на человека, лежащего на плетёном диване. — Я старалась сделать всё, что только было в моих силах, и думаю, температура у него уже спала.
Услышав шаги Гвендалин, Манфред слега спустил руку с дивана и негромко застонал.
Обливии хватило десяти секунд, чтобы понять: он притворяется.
— Манфред! — строго произнесла она.
Водитель вытаращил глаза так, будто его неожиданно ударили, и спрятал руку под одеяло. Посмотрел на женщин, вошедших в комнату, и, узнав Обливию, вскочил с дивана.
— Госпожа Ньютон! — воскликнул он, прикрываясь одеялом. — Я… как…
— Спокойно! — приказала она. — Спокойно! Что случилось?
— Я… — Манфред так и стоял, вытаращив от удивления глаза и открыв рот. — Я… упал…
— Откуда?
— Я… я… — он тщетно пытался придумать какой-нибудь умный ответ.
Гвендалин замахала руками, словно крыльями:
— С Солёного утёса. Он повторял это всё утро!
Манфред пробормотал что-то невнятное.
— И что ты там делал, интересно знать, на Солёном утёсе? — потребовала ответа Обливия.
— Я ехал туда на багги… По дороге на виллу «Арго»…
— И как же ты упал с этой дороги на виллу «Арго»?
Манфред выглядел совершенно беспомощным. Он хотел прикрыться одеялом, но не мог да так и стоял наполовину голый.
— Я пытался уйти от лошади…
— Ах вот как, — холодно произнесла Обливия, — ты, значит, пытался уйти от лошади.
Гвендалин почувствовала, что возникает какая-то напряжённость, и попробовала перевести разговор на другое.
— Может, попьём чаю?
Обливия взглянула на парикмахершу и расплылась в радостной улыбке.
— Прекрасная мысль. Пойдём, помогу тебе приготовить чай, а ты, Манфред, тем временем переоденься.
С этими словами она швырнула водителю одежду, которую привезла для него.
— И никаких вопросов, — угрожающе шепнула она ему, когда парикмахерша вышла за дверь. — Иначе уволю!

Кухня Гвендалин была такой же красивой, как и всё в её доме. Синие стены, полочки с сухими цветами и подсолнухами.
Гвендалин поместила на поднос три фарфоровые чашки с серебряной каёмкой и поставила на плиту чайник с птичкой.
— Когда он закипит, птичка засвистит, — объяснила парикмахерша.
— Великолепно! — произнесла Обливия. — У тебя чудный дом.
— Вы находите? Это всё я сама сделала, то есть… Я всё сама придумала, а потом мне помогли…
— Просто чудный! — прибавила Обливия. И решительно продолжала: — Послушай, дорогая, не знаю, как извиняться за то, что случилось. И думаю, что должна как-то отблагодарить тебя.
— Ну что вы! Это было… Это оказалось так приятно, поверьте. Вот уже много лет как никто не храпел в моём доме… И даже если этот человек бредил, а иногда и кричал, всё равно замечательно.
— Ты слышала, о чём он говорил?
— В основном повторял ваше имя. И потом ещё о каких-то ключах и дверях.
— Ах, о дверях! — с притворным огорчением произнесла Обливия. — Опять о том же! Конца этому нет!
— Чему нет конца?
— Двери — это пунктик Манфреда. Это у него… Как бы это объяснить… Ну, можно сказать, он коллекционирует двери.
— Чудесно, — облегчённо вздохнула Гвендалин, прибавив ещё и эту деталь ко всему, что уже знала о Манфреде.
— Да, но это мучительно! Чрезвычайно! Ты же видела, что случилось, не так ли?
— Вы имеете в виду падение с утёса?
— Да, именно падение с утёса.
— Он уверяет, будто упал с него уже второй раз.
— И всё из-за той же двери…
— Боюсь, я не понимаю вас, госпожа Ньютон.
Птичка на чайнике засвистела, придя на помощь, и Гвендалин налила кипяток в заварочный чайник.
— На вилле «Арго» находится одна старинная дверь семнадцатого или восемнадцатого века, которую он во что бы то ни стало хочет увидеть, — объяснила Обливия. — Но… по той или иной причине до сих пор это никак не удавалось.
— Бедняжка!
— И не говорите! Он практически ни о чём больше и думать не может. И вообще, когда вобьёт что-то себе в голову, то уже ничего не поделаешь. А ведь ему достаточно только всего лишь взглянуть на неё хотя бы раз! Но… по крайней мере до тех пор, пока всё не уладится… — Обливия жестом намекнула на что-то неопределённое, но Гвендалин не поняла её.
— Ну да, конечно. Вы имеете в виду эту историю с новыми владельцами… И тому подобное…
— Совершенно верно. И тому подобное. Ты ведь понимаешь, что невозможно явиться к этим лондонским господам и просить у них разрешения войти в дом, чтобы посмотреть на эту дверь.
— Ну да, могут принять за ненормального.
— Вот именно.
— Или спустить с утёса.
— Ещё хуже.
— Манфред, наверное, уже переоделся, — сказала Гвендалин и, взяв поднос, направилась в гостиную.
— О, несчастный, — проговорила Обливия и загородила ей дорогу. — Ах, если бы только он мог войти на виллу «Арго»! — Она взглянула на Гвендалин и прибавила: — Если бы кто-то направлялся туда…
— Подождите… — прервала её Гвендалин.
— А что? — вздохнула Обливия, посчитав, что, по сути, уже добилась своего.
— Я как раз сегодня должна отправиться на виллу «Арго», — ответила Гвендалин. — В шесть часов меня ждёт госпожа Кавенант!
— В самом деле? — Обливия изобразила удивление, взмахнув ресницами. — А не могли бы мы поехать туда вместе с тобой?
Гвендалин покачала головой:
— Да, но я ведь работаю одна.
— Ты уверена?
Гвендалин посмотрела на Обливию Ньютон:
— А что вы предлагаете?
Обливия позволила ей пройти в гостиную, где Манфред застилал диван, и объяснила:
— О, это очень просто, Гвендалин, дорогая. Я могла бы посидеть в машине, пока ты и твой новый ассистент Манни пострижёте госпожу Кавенант. А когда ты почти закончишь работу, он оставит тебя на минутку и сходит посмотрит на эту удивительную дверь. Не так ли, Манни?
— Я — ваш вечный должник, госпожа, — ответил он, надевая бейсболку.
Гвендалин отметила, что в новом наряде Манфред выглядит очень даже недурно.
— Ах… вот как… — пробормотала она. — Думаю, и в самом деле можно было бы сделать, как вы говорите.
— Отлично! — воскликнула Обливия, опускаясь в ивовое кресло. — Думаю, теперь мы действительно можем с удовольствием попить чаю.
Гвендалин смущённо улыбнулась и подала ей чашку.
А когда стала наливать чай себе, остановилась. Её внимание привлёк доносившийся в открытое окно далёкий, но настойчивый звук — как будто упрямо звенел звонок на шлагбауме.
Обливия тоже заметила это.
— А что это звенит? — поинтересовалась она.
Гвендалин помолчала, потом пожала плечами:
— Не знаю. Но если бы работала железная дорога, то я сказала бы, что это сигнал старого шлагбаума.
Ребята вбежали в комнату, где находился пульт управления, и увидели, что Фред Засоня в возбуждении мечется по ней.
— Что происходит? Что вы сделали? — повторял он, схватившись за голову.
Пульт гудел, и все три лампочки на стрелке упрямо мигали.
— Стрелка! — догадался Рик.
— Какая стрелка? — испугался Фред.
Не теряя времени на объяснения, Рик, повернув рычаг, перевел третью стрелку на главный путь. Мигание тотчас прекратилось.
— Ах, молодец… — с облегчением произнёс Фред Засоня, хотя испуг его не прошёл.
Но едва он умолк, как пульт снова загудел и замигали все три лампочки другой стрелки.
— О нет, опять! — Фред снова схватился за голову. — И это ещё хуже!
Джейсон и Джулия с надеждой смотрели на Рика, который изучал пульт, пытаясь догадаться, как он устроен.
— Давай, Рик… — попросила Джулия.
— Включи его, Рик! — потребовал Джейсон.
— Легко сказать! — отозвался рыжеволосый мальчик. И принялся рассуждать: — Если стрелка номер три начала сигналить, потому что прибывает поезд…
— Прибывает поезд? Как это понимать? — совсем перепугался Фред.
Рик провёл пальцем по схеме железнодорожных путей:
— Поезд прибывает на станцию… и потом… следует отсюда… и эти три стрелки сигналят, потому что… нам нужно решить, на какой путь направить его.
— И куда мы направим его? — растерялась Джулия.
Помолчав, Рик сказал:
— Направим его… вот сюда!
И переключил две стрелки.
— Куда сюда? — не поняла Джулия.
— В туннель, — ответил Рик.
И в этот момент пульт внезапно перестал сигналить.
— В какой ещё туннель? — удивился Джейсон, который только что побывал в нём. — Туннель ведь закрыт!
Рик хотел было что-то объяснить, но тут новый шум заставил всех обернуться. Казалось, в помещение вокзала ворвался вихрь.
Затаив дыхание, ребята бросились в зал и увидели, что происходит. Оказывается, включилось и заработало огромное табло прибытия и отправления поездов — все буквы и цифры на нём стремительно закрутились, и в зале стоял такой громкий шелест, будто кто-то железной рукой перебирал гигантскую колоду карт.
Потом табло постепенно затихло, цифры остановились, и шум стих.
— Что происходит? — снова спросил Фред Засоня.
— А то, что Блэк оставил нам послание, — объяснил Джейсон.
Табло замерло.
— Послание?..
— Рик, не знаешь, что оно означает? — спросила Джулия.
— Понятия не имею, — в растерянности признался мальчик.
— Это значит, что мы на правильном пути, — заявил Джейсон.
— Вы совершенно сошли с ума! — вскричал Фред Засоня, но всё же прочитал вслух надпись, которая обозначилась на табло:

Если хочешь сесть в поезд, друг-путешественник,
наполни своё сердце песком и ветром,
и пусть у тебя будет по меньшей мере сто друзей.

Как только он произнёс последнее слово, в зале эхом отозвался глухой далёкий звук и даже задрожал пол. С гулом налетевший мощный поток воздуха взметнул пыль с пола и со стеклянного купола над залом.
— Прибывает! — воскликнул Джейсон, тотчас догадавшись, что происходит, и с волнением огляделся, ища выход.
— Что  прибывает? — спросил Фред, всё ещё раздумывая над надписью.
— Поезд тысяча девятьсот семьдесят четыре! — с волнением ответил Рик.
И в самом деле, все услышали громкий шум приближающегося на большой скорости поезда. Он прибывал с запада, со стороны Крукенхивского леса.
— Скорее! Открой эту дверь! Скорее! — закричал Джейсон Фреду, бросаясь к выходу на перрон. — Поезд прибывает!
— Минутку, минутку… — проговорил Фред, недовольный этой неожиданной путаницей. — Что мне делать?
— Найди ключ и открой эту дверь!
Фред достал связку ключей из кармана и, пошатываясь, направился к Джейсону. Тем временем грохот приближающегося поезда сделался таким оглушительным, что здание задрожало и даже люстра зашаталась.
— Спокойно, ребята, спокойно! — попросил Фред, вставляя в замочную скважину один ключ за другим.
— Скорее!
— Не подходит, не подходит… — повторял Фред, перебирая ключи.
Джейсон не стал больше ждать: он бросился к выходу, решив, что скорее попадёт на перрон, обежав здание, чем дождётся, пока Засоня откроет дверь.
И действительно, выбежав из вокзала, он в один миг обогнул его и почти добежал до перрона, когда ощутил сильнейший порыв воздуха, от которого перехватило дыхание.
Что-то огромное, массивное стремительно пересекло ему дорогу, обдав горячим потоком воздуха. Джейсон открыл от изумления рот и упал, успев заметить только, как что-то чёрное и сверкающее скрылось вдали на рельсах.
Поезд прошёл мимо вокзала в Килморской бухте, не останавливаясь.

— Видели? — спросил Джейсон ребят, подбежавших к нему.
— Нет? — ответила Джулия. — А ты?
— Что-то огромное и чёрное пролетело вон туда. Пронеслось мимо, как ракета.
Рик двинулся по шпалам между рельсами.
— Так поспешим! — позвал он друзей.
— Но мы же ни за что не догоним его! — возразила Джулия.
— Мы направили его в туннель, — напомнил Рик, обернувшись. — А туннель закрыт!
— В таком случае должен был раздаться грохот! — заметил Джейсон, тем не менее тоже устремляясь вслед за Риком.
Прежде чем последовать за мальчиками, Джулия потрогала рельсы.
Они не дрожали.
— Ребята, послушайте, ребята! — звал Фред Засоня, тщетно пытаясь привлечь их внимание. — Что мне делать с пультом управления?

Глава 19
Следом за Клио

Ребята бежали по шпалам и уже спустя пять минут оказались на холме. Рельсы терялись в темноте, словно проглоченные чёрной дырой туннеля. Джейсон, Джулия и Рик остановились у входа в него, не решаясь двинуться дальше. Им казалось, будто они стоят перед каким-то распахнутым ртом, заполненным сорняками и вьющимися растениями, которые колышет ветерок.
— Вы говорите, что он там внутри, значит… — произнёс Джейсон.
— Он больше нигде не может быть, — сказал Рик.
— Если существует, — прибавила Джулия, которой сильно досаждали колючки.
Джейсон присел на корточки и пытался зажечь масляную лампу, щёлкал зажигалкой и крутил фитиль, но ничего не добился.
— Ты что, не мог взять электрический фонарь? — упрекнула его сестра.
Не обращая на неё внимания, Джейсон продолжал возиться с лампой, и в конце концов она засветилась.
— Ну вот, всё в порядке! — обрадовался мальчик.
Он переступил через рельсы и первым шагнул в туннель.
Джулия и Рик последовали за ним, вглядываясь во мрак.
— Ты видишь что-нибудь, Джейсон? — спросила Джулия, когда они прошли немного вперёд.
— Только камни и рельсы.
— Интересно, какой длины этот туннель? — сказала девочка.
— Неизвестно, — ответил Рик. — Знаю только, что рельсы не выходят по ту сторону горы. И поэтому…
Он умолкнул.
Джейсон приподнял лампу.
— Чёрт возьми… — проговорил он. — Видите?
Джулия резко обернулась к Рику:
— В самом деле! Ты был прав!
Рик улыбнулся и взял Джулию за руку. Они посмотрели вперёд. И при слабом свете масляной лампы увидели в полумраке исчезнувший паровоз Блэка Вулкана.

— Надпись на табло объясняла… Чтобы подняться на этот паровоз, нужно, чтобы сердце у тебя было наполнено песком и ветром…
— И чтобы у тебя было по меньшей мере сто друзей, — прибавила Джулия.
— А это как понимать? — спросил Рик, ни к кому не обращаясь.
Ребята посмотрели на паровоз, замерший на рельсах и напоминавший какое-то животное.
— Думаю, тут нет никакой загадки, — ответил ему Джейсон. — Это просто стихотворение.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что иначе эти слова не имели бы никакого смысла. Это похоже на то, что нам читала в школе госпожа Стелла. Образные стихи. Слова тут вовсе не передают смысла, который означают.
— А что же они передают?
— Ну, это можно понимать по-разному… — неуверенно произнёс Джейсон. — Например, вроде того, что песок это вовсе не песок, а…
— …твоя память, которая обогащается со временем, то есть нечто прочное и конкретное, — продолжил его мысль Рик.
— Ну вот, молодец!
— А ветер, — продолжал Рик, — это воображение, которое может отправиться путешествовать куда угодно. И ветер этот потом затихает и придаёт песку определённые очертания.
Брат и сестра смотрели на него открыв рот.
— А сто друзей, — с воодушевлением закончил Рик, — это самые разные чувства и эмоции. Память, воображение и чувства — вот чем должно быть наполнено сердце того, кто поднимется на этот паровоз.
— Ну разумеется, а как иначе! — усмехнулся Джейсон. — В таком случае я смело могу подняться.
— Вот уж не думала, что ты поэт, — шепнула Рику Джулия, ласково потрепав его по голове.
— А я и сам не знал этого, — признался рыжеволосый мальчик.
«Это потому, что сердце у меня сегодня бьётся как никогда», — хотелось ему добавить.
По узкой наружной лестнице ребята стали подниматься на паровоз. Рик забирался первым, за ним Джулия и Джейсон. Снаружи паровоз был отшлифован, как алмаз, и словно дымился, казалось, дышал.
Рик открыл дверцу и вошёл в кабину машиниста — небольшое помещение, отделанное красным ковролином. На панели из тёмного металла поблёскивало множество круглых индикаторов, которые, казалось, смотрели на ребят. А с пола поднимались, словно букеты цветов, небольшие рычаги управления, рукоятки которых были помечены какими-то символами.
Стеклянная дверь отделяла кабину машиниста от небольшого помещения, где могли поместиться несколько пассажиров. Здесь ребята увидели на стене небольшую фотографию: три человека, стоящие возле паровоза. Ребята узнали Блэка Вулкана, Питера Дедалуса и Леонардо Минаксо, который выглядел совсем молодым.
— Должно быть, снимок сделан до того случая с акулой, — сказал Джейсон, отметив, что на снимке у Леонардо не было повязки на глазу.
— Сама по себе эта история весьма сомнительна, — заметил Рик, — если учесть, что в этом море нет  акул.
— Да-а… — протянул Джейсон, который представления не имел, где на самом деле водятся акулы.
Ребята огляделись и обратили внимание на другую дверь в салоне, которая вела бы в вагоны, будь они прицеплены к паровозу.
— Ребята! — воскликнул вдруг Джейсон. — Сегодня, наверное, мой счастливый день!
— Почему? — удивилась его сестра.
— Потому что сегодня это уже вторая находка! — ответил он, присев перед дверью и проводя по ней рукой. — Это ведь ещё одна Дверь времени!
— Ты уверен?
— Совершенно!
— Нет сомнения, — подтвердил Рик, подходя ближе и толкая дверь. — Закрыта! Конечно! И разумеется, без ключа.
— Это первая Дверь времени, которая может перемещаться, — заметила Джулия. — То есть я хочу сказать, что она не встроена в стену. И если бы рельсы не обрывались тут, мы могли бы открыть её где угодно.
— Это верно… — согласились мальчики.
— Вот почему Блэк постарался так хорошо спрятать её.
— И вот куда он ушёл, — заключил Джейсон.
— Ты думаешь?
— Конечно! Помнишь, Джулия, что было написано в книге? Что одна из дверей приставлена к повозке.
— Но это слово, как известно, имеет и другое значение — вагон!
— Верно!
— А в то время ещё не была изобретена железная дорогая, и поездов просто не существовало. Значит, речь в книге шла именно о повозке!
— А повозку может сдвинуть с места только лошадь… — рассудил Рик.
— Верно, — повторил Джейсон.
— Выходит, это дверь… лошади? — догадалась Джулия.
Джейсон кивнул:
— Так рассказал нам Питер. У Блэка был ключ с головкой в виде лошади. А это та самая дверь, которую он открыл. Определил последний путь своему паровозу, спрятал его в тупике на холме Крукенхив и ушёл в эту дверь. Прежде, однако, он поручил уничтожить все следы и стереть все числа Фреду Засоне, человеку, которого ни в чём нельзя было заподозрить. И даже если бы кто-то вроде нас заговорил бы с Фредом и сумел бы вызвать паровоз, то нашёл бы только прощальные стихи и… запертую дверь.
— Ещё и потому, что эту дверь невозможно открыть до тех пор, пока не вернётся тот, кто вошёл в неё… — пояснил Рик.
Джейсон постучал по двери:
— Но мы ведь не представляем, куда она ведёт. И поэтому не знаем, куда делся хранитель её ключа.
— Может быть, всё-таки… — заговорила Джулия. — Может, ответ на вопрос, куда она ведёт, находится здесь, на этом паровозе… таком особом. Помните, какие остановки были в расписании?
— Да, но они все зачёркнуты, — напомнил Рик.
— И всё же с тех пор, как началось это приключение, мы только и делаем, что следуем зачёркнутым указаниям. Как в Египте! — напомнила Джулия.
— Это верно. Зачёркнуты регистры в Доме жизни… — согласился Джейсон, с грустью подумав о Марук.
— Что будем делать? — спросил Рик Джулию.
— Мы сейчас в самом необыкновенном на свете паровозе, который способен отвезти нас в такое место, какое даже представить себе не можем…
Рик закусил губу:
— Куда, например?
— Не знаю, — ответила Джулия.
— А как же узнать? — спросил Джейсон.
— Надо, наверное, просто попробовать поехать… — предположила Джулия. — Например… — Она присела, чтобы лучше рассмотреть знаки на рычагах в кабине машиниста, и улыбнулась.
— Чему улыбаешься? — удивился её брат.
— Знаешь, мы определённо на верном пути. Это не простые надписи, Джейсон. Это буквы Диска Фесто!
Рик и Джейсон опустились рядом с ней.
Джулия оказалась права: на рычагах они узнали иероглифы тайного письма, которое Улисс Мур и его друзья использовали до сих пор, чтобы оставлять свои послания.
— Да, но у нас нет с собой Словаря забытых языков,  — заметил Рик. — Как понять, куда может отвезти нас этот паровоз?
Джейсон помолчал. Он помнил почти все буквы Диска Фесто и потому, выбрав один из рычагов, сказал:
— Вот здесь написано «К началу».
Рик и Джулия переглянулись.
«Весьма заманчивый и в то же время пугающий пункт назначения», — подумала Джулия и почувствовала, как мурашки побежали по коже.
— А мы в самом деле хотим узнать, где всё началось? — шёпотом спросил Джейсон.
Рик кивнул и положил руку на плечо друга. Джулия тоже опустила руку на плечо брата.
— Тогда отправляемся к началу! — решительно заявил Джейсон, сдвигая рычаг.
И паровоз тронулся с места.

Глава 20
Кто этот человек?

Леонардо заглушил двигатель, когда лодка ушла уже далеко в море. Она остановилась, тихо покачиваясь на волнах. Берег Килморской бухты виднелся на горизонте небольшой полоской, тучи закрывали небо, словно белоснежными подушками. Дневного света ещё хватало.
Смотритель маяка сбросил за борт якорь и принялся разматывать цепной строп, измеряя глубину. Пять, десять. Двадцать. Тридцать. Сорок. Сорок шесть. И только тут якорь коснулся дна.
— Приехали, — пробормотал Леонардо.
Ещё несколько метров, и длины якорной цепи уже не хватило бы. Он вернулся в кабину и посмотрел карту. Никогда прежде он не опускался так глубоко. Сейчас он уже не юноша, хотя и полон прежнего задора.
— Ну ладно, попробуем, — вздохнул он.
Переоделся в водолазный костюм и, откинув назад волосы, надел маску, постаравшись, чтобы она плотно прилегала ко лбу. Потом присоединил к надувному жилету баллоны и надел ласты. Проверил, на поясе ли нож, в порядке ли подводный фонарь.
Наконец надел на запястье часы и глубиномер, чтобы считать паузы при декомпрессии, когда будет подниматься наверх, и взвалил на спину два баллона с воздухом.
Двигаясь, словно утка, подошёл к борту лодки и шагнул в воду. Опускаясь в безмолвную морскую глубину, он ориентировался на чёрную якорную цепь.
Погружаясь всё глубже, он оставлял за собой серебристые пузырьки воздуха, поднимавшиеся на поверхность. Распугал, проплывая мимо, раскрывшуюся веером стаю голубых рыб.
С волнением и тревогой всё ниже и ниже погружался Леонардо в подводный полумрак.
Включив фонарь, направил вперёд неяркий конус света.
Посмотрел на часы и глубиномер.
Восемь минут. Тридцать три метра.
И продолжил погружение.
На самом дне он оказался почти неожиданно и увидел тут гряду тёмных, изрезанных глубокими расщелинами скал, местами светлый песок.
Пытаясь сориентироваться в этой подводной пустыне, Леонард остановился.
Выбрал наугад место и стал плавать над ним всё более широкими кругами.
Фонарь высвечивал рыб, скалы, песок, расщелины.
Ничего необычного.
Однако Леонард продолжал упорно кружить на одном месте.
Прошло двадцать минут.
Он посмотрел на часы и проверил давление в баллонах. Всё в норме.
И продолжил поиск.
Прошло ещё десять минут, но Леонардо так и не нашёл ничего интересного. Вокруг бесконечная и однообразная картина морского дна, безмолвие и мелькающие рыбы.
«Ещё пять минут, а потом нужно будет подниматься, если хочу сделать это со всеми необходимыми предосторожностями», — решил Леонардо.
Но когда он уже собрался всплывать, его внимание привлекла узкая, длинная тень. Вроде бы тоже скала или какая-то чересчур длинная рыба, а может, просто широкая расщелина.
Леонардо посмотрел на часы.
До всплытия на поверхность оставалось четыре минуты и тридцать секунд.
Он решил всё же взглянуть, что это такое, и завернул за чёрные камни, похожие на гигантские кубы.
И замер, когда осветил всё вокруг фонарём. Он не поверил своим глазам. Ему показалось, будто повторилось сновидение, которое преследовало его уже многие годы. Он сжал кулак и порадовался, что всё-таки вернулся в море, что последовал верному безошибочному призыву.
«Это он, — подумал Леонардо. — Точно!»
Он столько раз видел его и рассматривал на картинке, а теперь находился всего в нескольких метрах от него — хрупкого и величественного.
Четыре минуты.
Нет, он не может сейчас вернуться.
В сильнейшем волнении Леонардо поплыл над самым дном.
Меньше чем в тридцати шагах от него на песчаном холме лежал остов огромного парусника. А тень, которая привлекла внимание Леонардо, оказалась его главной мачтой, облепленной водорослями, устремлённой ввысь. Песок почти полностью скрыл судно. Но мачта, не тронутая временем, стояла прямо, и её нельзя было ни с чем спутать.
Леонардо подплыл к паруснику, спугнув множество рыбёшек, и прикоснулся к нему.
Дерево. Старинное. Ему пять столетий.
Леонардо проплыл вдоль остова, целого и величественного, к самому носу судна, где обшивка казалась неповреждённой. На песке светлели размытые контуры покрытой наростами фигуры викинга, какой обычно украшали в те далёкие времена нос судна.
Увидев эту деревянную скульптуру, Леонардо испытал невероятное волнение. Прошло столько лет! А она всё лежит себе спокойно в сорока шести метрах от поверхности моря. И всего в каких-то пяти милях от берега.
На всплытие осталось две минуты.
И хотя Леонардо уже не сомневался, что за судно перед ним, он всё же обогнул его нос, ища то место, где, судя по картинкам, должно находиться название. Стряхнул с обшивки песок и достал нож. Лезвие скользнуло по влажному дереву и зацепилось за медную пластину.
Леонардо быстро соскрёб песок, и фонарь высветил пять букв — название судна.
Теперь не осталось уже никаких сомнений. Это действительно был он — парусник «Фиона».
Взглянув на часы и бесконечно огорчившись, что приходится покинуть судно в ту самую минуту, когда нашёл его, Леонардо ласково провёл рукой по обшивке, словно прощаясь с ним.
Но в ту единственную минуту, какая ещё оставалась у него, проплывая вдоль судна, зарывшегося в песок, Леонардо увидел в корпусе глубокую пробоину. Тут он решил: это последнее, что должен увидеть, прежде чем поднимется наверх.
Он подплыл ближе и взялся за край пробоины. Вблизи она оказалась очень глубокой, очевидно, именно из-за неё судно и затонуло…
Тридцать секунд.
Леонардо посветил в пробоину и заглянул внутрь.
Подгнившее дерево, водоросли, длинные клешни ракообразных и явно недовольные беспокойством рыбы. Он не ошибся. Пробоина действительно оказалась огромной и доходила до самой середины судна.
Пятнадцать секунд.
Тут Леонардо заметил внутри что-то странное. Что-то неестественное, из-за чего стоит задержаться ещё на полминуты… Пожалуй, он может сократить время декомпрессии. Ведь не раз уже поднимался без особой предосторожности.
Он посветил фонарём дальше, по грудь продвинулся в пробоину и попытался понять, что же тут могло случиться. И вдруг заметил: что-то блеснуло. Разворошил песок и обнаружил какой-то металлический предмет. Браслет?
Он подобрал его.
Нет, не браслет.
Это оказался предмет, который никак не мог находиться тут.
Леонардо почувствовал, как у него перехватило дыхание, и, словно по велению какого-то шестого чувства, быстро направил фонарь вверх.
Если бы только Леонардо мог закричать, он сделал бы это. Но он мог лишь глубоко вздохнуть от волнения, выпустив при этом много воздуха, невольно отпрянул, ударившись об обшивку, и принялся всеми силами выбираться из пробоины.
От удара дерево рассыпалось, Леонардо снова рванулся наверх, опять выпустив много воздуха, и наконец выбрался из судна.
Он сунул под водолазный костюм предмет, который нашёл в судне, и решительно направился наверх.
И никак не мог забыть того, что увидел.
В затонувшем паруснике лежал человеческий череп.
Череп с остатками чёрного водолазного костюма.
Для первой паузы декомпрессии Леонардо остановился на глубине двадцать пять метров, постарался успокоиться, дышал медленно, но понял, что не получается.
Он уже израсходовал гораздо больше кислородной смеси, чем обычно, и теперь её не хватало, чтобы пробыть под водой ещё пятнадцать минут. Нужно подняться раньше. Приходится рисковать.
Он взглянул на часы, снова уговаривая себя успокоиться. Сколько ещё он продержится без дыхания? Три минуты? Четыре? Он ведь не молод, но должен продержаться во что бы то ни стало. Ему непременно нужно подняться на поверхность, на свою лодку, вернуться на берег, в Килморскую бухту. Ведь он нашёл наконец парусник, который искал многие годы, хотя и ясно, что не он первый, кто делал это.
Кто же тот человек, который остался в обломках судна? Кто?
Леонардо посмотрел вниз, запоминая координаты затонувшего судна и пытаясь снять напряжение.
Кто этот человек?
И когда понял вдруг кто, открытие поразило его, как удар кинжалом.
Который раз посмотрел он на глубиномер и на прибор, который показывал количество воздуха в баллонах. Или он сумеет подняться, медленно дыша его остатками, или никогда не расскажет никому о том, кого увидел на дне.
Он закрыл свой единственный глаз и, стараясь успокоиться, положился на волю течения.
Наконец он пришёл в себя, осмотрелся и заметил вдруг лёгкое движение воды, вернее, ощутил чьё-то присутствие. И тут его накрыла огромная тень.
Он повернулся.
И замер от неожиданности, находясь на глубине двадцать пять метров от поверхности моря.
От удивления он не мог даже шелохнуться.
Он увидел кита.

Глава 21
Любопытство движет миром…

Паровоз стремительно со свистом вылетел из туннеля и, как показалось ребятам, испустил при этом человеческий крик.
В солнечном свете он лишь мелькнул — исчез так же мгновенно, как появился.
И почти сразу остановился. Раздался громкий удар, словно что-то покатилось по земле.
И наступила тишина.
Ребята прильнули к окнам, глядя наружу.
Их окружал полнейший мрак.
— Темно, как ночью, — сказал Джейсон.
— А мне кажется, мы приехали в другой туннель, — сказал Рик.
— Что будем делать? — поинтересовалась Джулия. — Выйдем?
— Конечно, — ответил Джейсон.
— Минутку, давайте сначала сообразим… — проговорил Рик.
Он осмотрел кабину машиниста и нашёл несколько полезных вещей — электрический фонарь, синюю сигнальную ракету, ручку, пустую бутылку, коробок спичек и, к своей большой радости, длинную нейлоновую верёвку с крючками на концах.
— Доволен теперь? — спросил Джейсон.
— Буду доволен, только когда найду рюкзак, чтобы сложить всё это, — ответил Рик.
Ему повезло — вскоре нашёлся и старый рюкзак.
Включив фонарь, ребята не спеша спустились с паровоза по наружной лесенке и поняли, что оказались не в туннеле, а в огромной естественной пещере.
Паровоз стоял возле узкой платформы, терявшейся вдали, в темноте.
Джейсон первый двинулся вперёд. Он почувствовал, что воздух здесь очень влажный, услышал, что где-то капает вода, доносится какое-то странное эхо…
— Джейсон, постой! — окликнул друга Рик. — Возьми фонарь!
— Конечно, — прибавила Джулия, — там же ничего не видно. И подожди нас!
Но её брат просто сгорал от любопытства, ему ужасно не терпелось узнать, что же там дальше. Он прикоснулся к стене и, пошарив по ней, обнаружил, к своему огромному удивлению… электрический выключатель. Во всяком случае, так ему показалось на ощупь, и он нажал на него.
В то же мгновение приглушённым светом в пещере загорелось несколько фонарей, стоявших вдоль крутых ступенек, ведущих куда-то вверх.
— Вот это да! — воскликнула Джулия, оглядывая огромную пещеру, в которой они оказались.
А фонари между тем, освещая фантастическую картину, один за другим продолжали загораться всё дальше.
Узкая крутая лестница с перилами уходила наверх к невидимым сводам, откуда опускались белые сталактиты, образуя кружевные занавеси, похожие на светлые гардины, обрамлявшие тёмные проёмы.
А снизу навстречу им тянулись с земли сталагмиты. Там и тут виднелись причудливые нагромождения камней, похожие на волшебные замки колдунов, и всё время казалось, будто из темноты вылезают чьи-то влажные желтоватые пальцы.
— Больше не нужен фонарь, Рик, — обрадовался Джейсон, глядя на гигантский каменный амфитеатр.
Это и было то самое место, где всё началось.
И ребята стали подниматься по лестнице. Вскоре, дважды свернув за огромные, словно стоявшие на страже сталактиты, они увидели нечто похожее на клетку из кованого чугуна с цветочным орнаментом. Она висела на металлическом тросе, конец которого уходил далеко под высокие своды пещеры, где совершенно ничего не было видно.
Джейсону, правда, показалось, будто он всё же разглядел там, в вышине, очертания блока. Он подошёл к клетке и, открыв створки, обнаружил, что внутри она отделана таким же красным ковролином, что и кабина машиниста на паровозе.
— Кто хочет подняться на лифте? — спросил Джейсон.
Рик и Джулия с подозрением посмотрели на металлический трос и тесную чёрную клетку.
— Я предпочитаю подняться пешком, — ответила Джулия.
Рик промолчал. Лоб его покрывали капельки пота. За плечами у него висел старый рюкзак.
— Будем считать, что я не спрашивал вас, — сказал Джейсон, закрывая дверцы лифта.
И они стали подниматься вверх по лестнице. Шли молча и долго, упрямо, считая шаги от одного фонаря до другого, а их разделяло немалое расстояние. И получалось поэтому, что Рик, шедший последним, иногда совсем терял из виду Джейсона и Джулию, шаги которой, однако, всё время слышал, и только когда брат и сестра проходили мимо фонаря, различал в полумраке их спины.
Восхождение по нескончаемой лестнице длилось, казалось им, целую вечность. Силуэты сталактитов и сталагмитов создавали необыкновенное, удивительной красоты зрелище, внушавшее в то же время и тревогу. Тишину, что царила в пещере, нарушали только звук капающей со сталактитов воды, дыхание и шаги самих ребят.
Поднимаясь всё выше, они с тревогой ощущали, что рядом с ними громадная пропасть.
— Интересно, мальчики, куда мы попали? — спросила Джулия.
— По-моему, это необыкновенно красивое место, — ответил Рик, отирая лоб. — Совершенно поразительное.
— Не спорю, но всё-таки где мы? — настаивала Джулия.
— Там, где всё началось, — сказал Джейсон.
— А что всё?  — пожелал уточнить Рик.
— Всё, что нам нужно открыть, — ответил Джейсон и продолжил путь.
Они невероятно долго поднимались по лестнице, которая то и дело куда-то сворачивала, и наконец подошли к площадке, почти под самым сводом пещеры, где увидели блок и металлический трос, спускавшийся к лифту.
— Похоже, дальше идти уже некуда… — задумчиво произнёс Джейсон.
Джулия посмотрела вперёд, туда, где горел последний фонарь, а лестница, судя по всему, подводила к самому краю пропасти.
— Что это там впереди? — спросила Джулия.
— Вроде бы металлическая ограда, — ответил Джейсон, — и какая-то дверь.
Рик подошёл к ним и сбросил на землю рюкзак, вызвав громкое эхо.
— Великолепно! — выдохнул он. — Дверь, конечно, заперта. И что теперь будем делать?
— Теперь проверим, сможем ли открыть её, — решил Джейсон.
Оказалось, ограда не преграждает дорогу и не мешает ребятам идти дальше — лестница огибала её и вела в другую пещеру, намного меньше.
Чёрную ажурную дверь, к которой вели три ступеньки из белого мрамора, обрамлял каменный портик с витыми колоннами, соединявшимися островерхой аркой с красивым архитравом.
В центре его на мраморном картуше ребята увидели три высеченные буквы «МУР», а ниже старинное латинское выражение: Curiositas anima mundi. 
— Любопытство движет миром, — перевела Джулия, учившая в школе латынь.
— Это девиз семьи Мур, — заметил Джейсон. — Или же… Тут-то всё и началось.
Когда Рик посветил за ограду, желая рассмотреть, что же там дальше, ребята увидели дорожку, выложенную светлым природным камнем, и мавзолей-усыпальницу.
— Смотрите! — сказал вдруг Джейсон и, схватив Рика за руку, направил луч фонаря туда, где, как ему показалось, что-то написано.
И в самом деле, на стене усыпальницы они увидели доску, на которой угловатыми буквами было высечено:

Здесь покоятся
былые поколения семьи Мур.
Родом из Лондона, они
усыновлены Килморской бухтой.
Место выбрал родоначальник семьи Ксавьер,
а украсили его
Раймонд Мур и Мадам Фиона.
Скромно и усердно трудясь,
ещё больше облагородил его внук Уильям.
Килморская бухта — Черепаховый парк
129 — 1580 новой эры.

— Это же вход в усыпальницу! — догадался Рик. — Место, где захоронены члены семьи Мур. То самое, о котором говорил отец Феникс.
— Тогда значит… мы находимся под Черепаховым парком? — предположил Джейсон.
Рик кивнул:
— Думаю, так оно и есть.
Ребята стояли и смотрели на светлую дорожку, таявшую в темноте, не зная, что и сказать.
— Как подумаю, что тут похоронены люди, у меня мурашки бегут по коже… — проговорила Джулия. — Может, уйдём поскорее отсюда?
— Нет, наоборот, нужно пройти туда, — возразил Джейсон. — Думаю, многие ответы, которые мы ищем, находятся именно здесь, за этой дверью.
Он толкнул её. Гулкое эхо отозвалось во всей пещере, но дверь не открылась.
— Ничего не поделаешь, — мрачно заключил Джейсон.
— Может, лучше не тревожить мёртвых? — спросил Рик, которому в каждом сталактите мерещились призрачные лица.
— Они же мертвы, — ответил Джейсон. — И ничего не могут нам сделать!
Джулия спокойно и решительно остановила брата:
— Джейсон, у нас нет ключей, чтобы открыть эту дверь.
— А у кого они могут быть? — с огорчением спросил он, отходя от ограды в странном беспокойстве.
— Конечно, у прежнего владельца, как и все остальные ключи от виллы «Арго», — ответила Джулия. — Можем спросить у папы. Или у Нестора.
Рик отдал Джейсону фонарь и отошёл в сторону. Ему не по себе стало от холода, которым тянуло от усыпальницы. Он поднялся по лестнице дальше, завернул за ограду и остановился там, рассматривая свод.
Джулия догадалась, что Рик волнуется, прошла к нему и взяла за руку.
— Пойдём? — мягко предложила она, хотела было сказать ещё что-то, но промолчала. Обернулась к пещере, погружённой во мрак, взглянула на блок и замерла от испуга. Ей показалось, что металлический трос, на котором подвешена железная клетка, двигается, медленно, со скрипом, но двигается.
Кто-то привёл механизм в действие.

Глава 22
Похоже, никто не видел

Нестор уже несколько раз тревожно взглядывал на часы. Ребята слишком задерживались. Давно уже должны были бы вернуться.
К счастью, его никто не спрашивал о них. Госпожа Кавенант была целиком поглощена своими домашними делами, а муж её звонил, подтвердив, что по дороге действительно совершенно невозможно проехать и что вернётся к ужину вместе с дизайнером.
— Пустая трата времени, — сказал Нестор, обращаясь к самому себе. — Пустая трата времени!
И, прихрамывая, отправился в свой домик в саду среди вековых деревьев.
«Может, нужно было рассказать им о Леонардо?» — подумал он и принялся приводить в порядок свою одежду, с волнением гадая, что сейчас делают ребята.
Увидев, в каком виде они вернулись из Венеции, он хотел было помешать им действовать дальше. Они слишком рисковали, разыскивая Питера. И Нестор вовсе не хотел, чтобы подобное повторилось при поисках Блэка. Тем более что всё-таки догадывался, куда именно Блэк спрятал ключи.
Он хорошо его знал, слишком хорошо помнил, как тот любил радоваться жизни, и вполне возможно, что бурным океанам, вечным льдам, джунглям и заснеженным горным вершинам Блэк предпочёл тихий сад наслаждений, что выбрал именно его. Ещё и потому, что слишком хорошо знал это место.
Нестор понимал, что всё это лишь предположения и ребята сами должны решить, что делать. И если не захотят действовать дальше, чтобы найти разгадку, то и не станут ничего предпринимать.
«Это верно, — подумал он. — Но может, стоило бы хоть немного помочь им?»
«Пора действовать, и только бы успеть», — решил он и, выйдя из своего домика, направился ко входу на виллу «Арго», который находился по другую сторону здания.
И тут увидел голубой автомобиль с двумя пассажирами, который въехал в ворота виллы и остановился посреди двора. Нестор нахмурился и услышал, как госпожа Кавенант простучала каблучками к двери и сросила:
— Гвендалин? Это вы? Очень рада. Заходите.
«Парикмахерша», — подумал Нестор и успокоился.
Он вошёл в дом, поднялся по лестнице, ласково коснувшись двух-трёх картин, висящих вдоль неё, и направился в библиотеку.
Здесь оглянулся и, убедившись, что никого поблизости нет, повернул четыре медные пластинки на шкафах, где стояли книги по истории.
Раздался негромкий звук, словно щёлкнуло что-то, и шкаф с книгами по истории чуть-чуть повернулся вокруг своей оси, открыв узкий проход. Старый садовник ещё раз оглянулся и скрылся в нём.
Он оказался в тесной комнатке без окон, освещённой небольшой лампой, которая автоматически включилась при открытии прохода. Винтовая лестница вела отсюда прямо в башенку.
На низком столике размещались модели судов и лежало несколько записных книжек. Больше тут ничего не было. Нестор почесал бороду и выбрал лежавшего среди превосходно изготовленных моделей судов тряпичного верблюда с богатой сбруей.
«Вот корабль пустыни, — подумал садовник. — И соответствующий дневник путешествий».
Он перебрал записные книжки и, взяв нужную, опустил её в карман. Потом хотел было уже подняться по лестнице, но задержался, будто почувствовал что-то, и приложил ухо к стене.
Ему послышался где-то далеко женский голос, и Нестор с сомнением покачал головой. Потом достал из-под лестницы свёрнутую в трубку кар тину.
— Отнесу-ка я тебя проветриться… — сказал Нестор, обращаясь к портрету Улисса Мура, когда-то висевшему внизу на лестнице.
Взял свёрнутую картину под мышку, поднялся по винтовой лестнице и, открыв другую потайную дверь, вошёл в башенку. При этом, как всегда, неожиданно распахнулось окно, смотревшее в парк.
Нестор поспешил прикрыть его, надеясь, что никто не слышал стука, и увидел машину парикмахерши — отсюда, с высоты, она походила на карамельку, к которой приделали колёса.
Не заметив во дворе ничего особенного, он оставил записную книжку и верблюда на столе и вышел из башенки, закрыв за собой зеркальную дверь.
Он хотел было спуститься вниз, но услышал, как госпожа Кавенант и парикмахерша решают, где лучше заняться стрижкой.
Нестор опять почесал бороду и прошёл в коридор. Здесь он открыл люк в потолке, спустил лестницу, поднялся на пыльный чердак и подтянул лестницу обратно. На чердаке, хоть и в полумраке, он двигался легко, потому что хорошо знал это место.
В мастерской Пенелопы взглянул на манекен в куртке и капитанской фуражке, коснулся рукоятки сабли и направился к противоположной стене.
Щёлк!  — сработал ещё один тайный механизм, и уже через минуту Нестор оказался в саду.
Только одним словом можно описать выражение лица Обливии Ньютон, которое отразилось в зеркале с позолоченной рамой в гостиной виллы «Арго»: ликование.
Обливия проникла в дом с такой же лёгкостью, с какой пластиковая соломинка опускается в бокал с тропическим коктейлем. Гвендалин и Манфред, можно сказать, обезоружили госпожу Кавенант, а ребята и садовник им не встретились.
Так Обливия оказалась наконец на вилле «Арго», в доме, о покупке которого мечтала как ни о чём другом на свете, в доме, куда до сих пор ей запрещалось входить.
— Я здесь! — сказала она, глядя на себя в зеркало.
Ей хватило и одного взгляда на гостиную, заполненную разного рода безделушками, чтобы сделать вывод: обстановка старомодная и совершенно безвкусная. Более того — просто раздражающая.
Обливия провела рукой по дивану с жёлтой шёлковой обивкой, посмотрела на китайскую вазу и заглянула в кухню, откуда доносились голоса хозяйки дома и Гвендалин, которые решили, что именно там самое подходящее место для стрижки.
Стоя за дверью, Обливия пыталась встретиться взглядом с Манфредом, которому едва ли не посочувствовала, потому что жалкий подручный её был по локоть в шампуне, даже очки забрызганы. Но при этом он, видимо, неплохо вошёл в роль помощника парикмахерши — аккуратно придерживал голову госпожи Кавенант над голубым тазиком, в котором в другой ситуации мог бы спокойно и утопить её.
А Гвендалин в это время развлекала госпожу Кавенант, рассказывая анекдот за анекдотом, но не упускала ничего из происходящего вокруг.
Заметив Обливию, Манфред довольно неловко отпустил голову госпожи Кавенант, пробормотал нечто отдалённо похожее на извинение и вышел из кухни.
— Где садовник? — шёпотом спросил он. Обливия провела рукой по лицу Манфреда, и, как всегда, её фиолетовые ногти больно впились в его щёку.
— Манфред, сокровище… Не беспокойся о садовнике. Похоже, никто не видел нас.
Манфред кивнул не очень уверенно, сделав вид, будто не почувствовал никакой боли, и поправил бейсбольную кепку.
— Тем лучше.
— Пойду искать дверь, — сказала Обливия. Манфред обернулся в сторону кухни, к Гвендалин.
— Как закончим красить волосы, приду.
— Нет, вы только подумайте! — воскликнула Обливия, едва сдерживая смех. — Оставила тебя всего на один день, и ты уже меняешь хозяйку?!
Манфреду, однако, было не до смеха.
— Я быстро! — пообещал он.
— Не торопись, сокровище… — ответила Обливия. — Где-то здесь должна быть библиотека. Начну с неё.
Отпустив Манфреда заниматься его важным делом, Обливия осмотрела комнаты первого этажа и проверила, хорошо ли заперты все наружные двери, — не хотела, чтобы кто-нибудь помешал ей, пока будет искать.
Она решила, что откроет дверь, только если появятся ребята, эти паршивые мальчишки и девчонка, у которых уж точно были с собой ключи от Двери времени, от настоящей Двери времени, старинной, той самой, о которой говорил Питер Дедалус.
На первом этаже библиотеки не оказалось, и Обливия поднялась на второй этаж.
— А вот и все господа Мур, — проговорила она, поднимаясь по лестнице с портретами. — Целая династия мошенников, которые хотят владеть Дверями времени и никому не отдавать их.
В библиотеке, окинув взглядом книжные шкафы, Обливия вдруг почувствовала жуткую тоску, подумав о том, сколько тысяч слов напечатано на страницах всех этих книг.
«И как же тут отыскать что-то?» — испугалась она, ощутив головную боль от одной только мысли, что придётся что-то прочесть.
— О каких табличках ты говорил, Питер? — вслух произнесла она, стараясь припомнить указания, которые оставил Питер, убегая.
Подошла к одному из множества шкафов и попробовала повернуть некоторые медные таблички, но безрезультатно.
— Криптозоология… — с трудом прочитала она на одной из них. — Интересно, что это такое?
Она уже занервничала, не зная, что же делать, как вдруг медная табличка с надписью «Древняя история» почти беззвучно повернулась вокруг оси, и то же самое сделали три другие таблички рядом. Обливия улыбнулась:
— Пусть поднимет руку тот, кто знает разницу между «современной историей» и «новейшей историей»!
Когда шкаф приоткрылся, она заглянула внутрь и поинтересовалась:
— Ку-ку? Есть тут кто-нибудь?

Глава 23
День клонился к концу

Кто бы это ни был, он поднимался.
Со дна пещеры.
На лифте.
И похоже, заметила это только Джулия.
— С тобой всё в порядке? — спросил Рик, увидев, как она побледнела вдруг.
Скрип уходящего в пустоту троса безумно испугал Джулию. Словно загипнотизированная смотрела она, как металлический канат, чуть поблёскивая, медленно накручивается на блок.
— Джулия? — снова обратился к девочке Рик, тронув её за руку. — Что с тобой?
— Лифт, — еле слышно прошептала Джулия, не в силах держаться на ногах, и упала бы, если бы Рик не подхватил её и не привлёк к себе.
Обернувшись, он тоже понял, что кто-то включил лифт, и крепче прижал к себе Джулию, словно готовясь спасти её.
— Джейсон! Лифт! — предупредил он друга.
Джейсон перестал рассматривать ограду и, с ужасом увидев движущийся трос, поспешил к краю лестницы и направил фонарь вниз.
Но в громадной пещере слабый луч просто таял в темноте, где виднелась только чёрная приближающаяся клетка.
— Джейсон, иди сюда! — позвал Рик, поддерживая Джулию.
Джейсону хотелось рассмотреть, кто там, в этом лифте. Ясно же, что кто-то есть. Сердце у мальчика так и дрогнуло…
— Джейсон! — снова позвал Рик.
— Уходите! — отозвался Джейсон. — Идите дальше!
Рик и Джулия не заставили его повторять дважды и поспешили наверх.
Джейсон отошёл немного назад, к ограде, выбирая место получше — не слишком близко к подъезжающей клетке и не вплотную к ограде, за которой светлая дорожка вела к усыпальнице.
Он решил дождаться лифта, спрятавшись за сталагмит. Если тут начало, решил Джейсон, то именно сейчас всё и должно начаться.
Он услышал, как Рик и Джулия уходят вверх по лестнице. Он остался один.
Наконец клетка поднялась. Сначала появилась её крыша, подвешенная к тросу на нескольких цепях, потом и сам лифт.
Джейсон почувствовал, что холодеет от страха.
В лифте находился какой-то человек.
— Рик, хватит, остановимся! — попросила Джулия, прислонившись к стене и тяжело дыша. Где-то наверху она вдруг заметила слабый дневной свет.
— Ну как, тебе лучше? — спросил Рик, опускаясь рядом с подругой на колени.
— Лучше.
Бледная, дрожащая от страха, девочка едва держалась на ногах.
— Не знаю, что со мной случилось. Я так испугалась. — Она указала вниз. — Там Джейсон…
— Знаю, — согласился рыжеволосый мальчик.
— Мы ведь не можем бросить его!
— Да, но ты…
— Мне уже лучше. Сходи за моим братом.
Рик поднялся. Кругом полумрак, фонарь остался у Джейсона, но мальчик помнил дорогу, по которой только что прошёл.
— Ладно, иду за ним.
— Постарайся, чтобы всё получилось хорошо, — улыбнулась Джулия. — Потому что мне ведь не спасти вас.
Рику понадобилось меньше минуты, чтобы спуститься к ограде усыпальницы. Ещё из-за угла он услышал голос Джейсона.
— Как тебе это удалось? — спрашивал он кого-то.
Дальше Рик пошёл тихо и осторожно. Он не расслышал ответа незнакомца, но в голосе друга ощущалось волнение. Шаг, другой, и Рик увидел Джейсона, стоящего у ограды с фонарём в руке.
— Я не собираюсь оставаться тут навсегда, словно в могиле, — твёрдо произнёс Джейсон.
Рик испугался, что речь идёт о чём-то ужасном, и подошёл ближе.
Голос незнакомца звучал так тихо и тревожно, что у мальчика даже мурашки побежали по коже, но разобрать слов не удалось.
— Вот что я тебе предлагаю, — сказал Джейсон. — Пойдём вверх по лестнице и забудем про всё это. Как будто ничего не случилось. Согласен?
Из-под ноги Рика выскользнул камешек, и Джейсон замолчал.
— Кто там? — отчётливо произнёс мужской голос.
Рик стиснул зубы и попытался сообразить, знакомый ли это голос.
— Рик, это ты? — окликнул Джейсон, освещая дорожку фонарём.
«Зря он зовёт меня, лучше бы помолчал», — подумал Рик, отходя в тень.
Джейсон действовал, словно нарочно, не так, как следовало бы. Он поднял лежащий у ограды рюкзак Рика и, направляясь вверх по дорожке, сказал:
— Я пошёл.
За спиной у него Рик увидел высокую узкую тень.
И тут фонарь Джейсона на мгновение осветил взволнованное лицо Фреда Засони.
— Смотри, Рик, — спокойно обратился к другу Джейсон, когда подошёл ближе. — Смотри, кто приехал в лифте!
Угловатая фигура Фреда вырисовывалась у него за спиной.
Рик покачал головой:
— Но как ему удалось?
— Говорит, что шёл за нами по туннелю, пока мы искали паровоз. Только ступил на лесенку, чтобы подняться к нам, как «Клио» полетела, словно ракета. Ему оставалось только как можно крепче вцепиться в перила. А потом, говорит, потерял сознание и очнулся, когда в пещере уже горел свет.
— И тогда я сел в лифт, — прибавил Фред, подходя ближе, — решил, что лучше поберечь силы, ведь здесь и так сплошной кошмар…
— Это верно, — согласился Рик, недовольный неожиданным появлением этого человека, который определённо мешает их приключению.
— Где Джулия? — спросил Джейсон у Рика.
— Думаю, уже наверху, — ответил тот, указывая на свет, виднеющийся вдали.
Джейсон прошёл немного вперёд, осмотрелся и сказал:
— У меня такое ощущение, будто я уже бывал в этой пещере…
Он сделал ещё несколько шагов, свернул направо, и тут у него уже не осталось никаких сомнений, потому что землю здесь покрывали голубиный пух и перья, сухой птичий помёт и ещё свежие лужи смолы, появившейся тут накануне днём.
— Ну конечно! Это же Черепаховый парк! — воскликнул Джейсон.
— Вот как! — обрадовался Фред Засоня. — Я так давно мечтал побывать здесь.
Джулия радостно рассмеялась, когда поняла, кто этот загадочный человек, поднявшийся на лифте, и припомнила, что слышала какой-то крик, когда паровоз тронулся с места.
Через несколько минут все четверо выбрались на поверхность, на солнечный свет, вернее, на свет заходящего за горизонт солнца.
В старом Черепаховом парке их встретил громкий птичий концерт и стрекот насекомых. Дорожки, которые некогда расчерчивали этот парк на холме, образуя красивые геометрические фигуры, теперь густо заросли травой и кустарником.
Джулия указала на небольшое круглое сооружение, похожее на кулич, водружённый на несколько колонн. Это оказался ещё один вход в усыпальницу семьи Мур, обращённый в сторону моря.
Как выяснилось, к усыпальнице прежних владельцев виллы «Арго» вели две дороги: одна отсюда, с холма, а другую защищал мрак подземелья и оберегал специальный паровоз, стоявший в пещере.
Фред не стал слушать разговоры ребят и с облегчением расстался с ними, сказав, что вернётся домой пешком. Добавил также, что из-за всего, что произошло на вокзале, у него скопилось очень много работы.
Ребята посмотрели ему вслед, и потом Джейсон показал Рику и Джулии домик, куда накануне днём водил его Леонардо.
— Там на стенах есть автографы их всех, — сообщил он, — именно отсюда и спустился Блэк Вулкан первый раз, когда решил обследовать пещеру, где они только что побывали.
— Это и есть начало всего? — спросил Рик.
— Наверное, — ответил Джейсон. — А может, конец всего, судя по тому, как складываются дела.
Он говорил это с явным огорчением. В сущности, они ведь так и не нашли ничего, что касалось Первого ключа и Блэка Вулкана. Разве только Дверь времени, которую он оставил на своём паровозе.
День клонился к концу, и Джейсон не забыл совет Нестора вернуться через три часа.
— Тут есть дорога, которая ведёт прямо к вилле «Арго», — сказал Джейсон. — Самый короткий путь к дому.
— А как же наша лодка? — спросила Джулия, следуя за ним.
— Никому не придёт в голову воровать лодку в рыбачьем посёлке, — заверил её Рик.

Глава 24
Вы умеете грести?

Пришла пора закрывать книжный магазин или, если угодно, библиотеку в Килморской бухте, когда Калипсо услышала какой-то странный звук. Отложив книгу для детей, которую просматривала, она прислушалась. Как будто где-то что-то слегка постукивало, всё ритмичнее и настойчивее.
Словно чьи-то шаги приближались или накатывал лёгкий прибой. Нет, как будто кто-то стучал в стену, прослушивая, нет ли где-нибудь пустоты.
Едва заметный шум прекратился, и Калипсо уже решила, что ей почудилось, снова взялась за книги серии «Сомнамбула», страницы которых флюоресцируют, так что их можно читать и в темноте. А книга в её руках изображала небосвод и созвездия.
Но вот звук возобновился, на этот раз сильнее, громче и настойчивее.
Теперь Калипсо уже не сомневалась, что это ей не чудится. Кто-то действительно стучал. И делал это всё громче и громче, так что весь магазин заполнился этим стуком.
Тук-тук. 
Тук-тук. 
Тук-тук. 
Звук доносился с задней стороны дома.
— Не может быть! — прошептала Калипсо и прошла к балкону.
И всё же…
Тук-тук-тук. 
Тук-тук-тук. 
Тук-тук-тук. 
Калипсо зажала ладонями виски, слушая этот загадочный сигнал. Прошла в другую комнату, отодвинула штору, потом поняла, что шум доносится из-за старой тёмной деревянной двери со сложным блестящим замком.
Тук-тук-тук. 
Тук-тук-ТУК. 
ТУК-ТУК-ТУК. 
Эту дверь Калипсо никогда не открывала. У неё не было ключа от неё. Ещё много лет назад она отдала его Леонардо.
Ключ с головкой в виде кита.
— Не может быть… — повторила Калипсо, подойдя к старой двери и положив руку на замочную скважину.
Стук участился и стал очень громким. Теперь он походил на барабанную дробь, какую выбивают жители какого-нибудь африканского племени, или же…
«Да, — с тревогой подумала Калипсо, — так стучит сильно бьющееся сердце. Взволнованное и испуганное сердце!»
Калипсо приложила ухо к двери и, ещё отчётливее услышав этот невероятный звук, задрожала от волнения и страха.
ТУК-ТУК-ТУК-ТУК-ТУК-ТУК-ТУК 
— Леонардо? — прошептала Калипсо в замочную скважину Двери времени.
И стук внезапно прекратился.
Калипсо отпрянула, словно её ударило током.
— Нет! — воскликнула она и стремительно выбежала на улицу. Снова закричала: — Нет, Леонардо, нет!
И бросилась к пляжу. Наверное, ещё никогда в жизни она не бегала так быстро.
Пронеслась мимо кондитерской, статуи короля, прогулочной набережной, мимо гостиницы «На всех ветрах», прибежала на пляж и посмотрела в открытое море, потом на маяк.
Нигде ни одной лодки, ни на берегу, ни возле дома Леонардо.
И всё же, подумала Калипсо, должно быть, там, далеко в море, произошло что-то необъяснимое. Калипсо почувствовала, как вся дрожит от волнения, и схватилась за голову.
Что она, Калипсо, может сделать?
Недалеко от гостиницы «На всех ветрах» остановилась какая-то машина.
Начавшийся отлив оставлял на песке влажные пятна, и тут Калипсо заметила вытащенную на берег вёсельную лодку.
«Аннабелле»!
— Леонардо, нет, не может быть! — застонала Калипсо, подумав о том, что не решалась произнести вслух.
— Госпожа, с вами всё в порядке? — услышала она вопрос и обернулась.
Это обратился к ней довольно молодой мужчина, сидевший в машине вместе со своим спутником. Оба приветливо улыбались.
— Я увидел, как вы бежите по пляжу… — объяснил он. — Видел, что схватились за голову. Мне не хотелось бы вмешиваться в чужие дела, но… вы… С вами всё в порядке?
Калипсо покачала головой.
— Не знаю, — ответила она.
Человек вышел из машины и приблизился.
Лицо его почему-то показалось Калипсо знакомым, но в то же время она не могла припомнить, где видела его.
Человек с участием спросил:
— Могу я чем-нибудь помочь вам?.. Меня зовут Кавенант. Я живу на вилле «Арго», — прибавил он и указал на дом на вершине утёса.
Калипсо взглянула туда и снова перевела взгляд на море, посмотрела и на лодку на берегу.
— Думаю, что… Мой друг в опасности.
— А что за опасность?
— Вы умеете грести?

Глава 25
Отправлюсь туда немедленно

Когда ребята подошли к воротам виллы «Арго», было уже без четверти семь. Они спрятались в тени вековых деревьев, покружили по парку и направились прямо к домику садовника.
— Нестор! — позвали они.
— Наконец-то! — обрадовался он, открывая дверь. — Можно узнать, где вы пропадали всё это время?
И опустился на стул.
Ребята вкратце рассказали ему обо всём, что с ними случилось.
Выслушав их, Нестор лишь коротко заметил:
— Я так и знал.
После чего поднялся, распрямив спину, и прибавил:
— Ну что же, пора ужинать. День подошёл к концу.
— Это верно, а мы знаем ничуть не больше, чем вчера, — заметил Рик.
— Отчего же? Вы, по крайней мере, выяснили, что Блэк воспользовался ключом с головкой в виде лошади… — напомнил садовник. И указав на башенку, добавил: — И можете попробовать поискать в вещах прежнего владельца какое-нибудь указание, где найти этот ключ.
— Именно это мы и собираемся сейчас сделать, — согласился Джейсон. — Пойдёшь с нами?
Нестор улыбнулся:
— Не могу. Там ваша мама. Она хозяйка. Не думаю, что ей понравится, если старый садовник начнёт что-то искать в её доме.
Легка на помине, госпожа Кавенант вышла в эту минуту из кухни, но не одна. И только тут ребята заметили голубую машину, стоящую во дворе, недалеко от велосипеда Рика.
— А это кто? — удивилась Джулия и насторожилась.
Джейсон, однако, сразу узнал её. Это оказалась та чудесная девушка, которая подстригала ему накануне волосы.
— Парикмахерша, — мечтательно вздохнул он.
И в самом деле, парикмахерша госпожи Кавенант восхищала стройностью и очарованием.
Оживлённо беседуя, женщины направились к машине. Гвендалин положила на заднее сиденье сумку со своими парикмахерскими инструментами и пожала руку госпоже Кавенант.
— А ваш помощник? — поинтересовалась та.
— О, не беспокойтесь, — слегка смутившись, ответила девушка. — Он прогуляется пешком. В крайнем случае подхвачу его по дороге.
— Ну хорошо, в таком случае увидимся через две недели! — сказала госпожа Кавенант.
— Привет детям! — с улыбкой произнесла Гвендалин и поспешила уехать.
Ребята вошли в дом, намереваясь избежать излишних расспросов и немедленно подняться на второй этаж.
Госпожа Кавенант в это время как раз подметала пол, усыпанный волосами.
— Ребята… — заговорила она.
— Мама! — перебила её Джулия. — Какая чудесная стрижка!
— Ты находишь? Да, Гвендалин молодец!
— В самом деле! А мы на минутку поднимемся в башенку.
— Хорошо… — госпожа Кавенант посмотрела на часы. — Сейчас приедет папа. Он сказал, что там, на дороге, просто ужас что творится. Как будто торнадо прошёлся. Что вам хотелось бы на ужин?
Но ребята уже исчезли.
Комнату в башенке освещал мягкий свет заходящего солнца, золотившего своими лучами верхушки деревьев. Небо уже затягивали облака, будто приглашённые кузнечиками на свой неизменный вечерний концерт для прощания с закатом.
Войдя сюда, ребята не стали зажигать свет, порадовались тишине, столь непохожей на давящую, пугающую тишину в пещере, взглянули на модели судов Улисса Мура и знакомые дневники его путешествий, посмотрели на море, вспомнив пенистые брызги волн возле скал, мимо которых проплывали днём.
— Смотрите! — воскликнул Джейсон, вдруг обнаружив на столе новую тетрадь и какой-то странный тряпичный предмет.
— Что это?
— Кто положил сюда эти вещи?
— Призрак! Это сделал призрак!
Рик взял тетрадь и подошёл к окну, к свету уходящего дня. При этом взглянул на домик Нестора, и хотя не видел отсюда старого садовника, всё же не сомневался, что тот стоит у дверей и смотрит на них.
— Это Нестор посоветовал нам подняться и поискать подсказку в башенке… — прошептал он. — И случайно  подсказка нашлась.
— Это уже начинает пугать меня, — призналась Джулия. — Как будто кто-то всё время наблюдает за нами и контролирует наши поступки. Словно прежний владелец виллы следит за нами и слушает наши разговоры.
— Ну да! Так и есть! Мы знаем, что это так. Вот и подсказки, каких нам не хватало, — заявил Джейсон. — Рик, что там, в этой тетради?
— Тут речь идёт о каком-то саде, — ответил рыжеволосый мальчик. — Он называется Сад священника Джанни. Вы слышали когда-нибудь о таком?
Близнецы отрицательно покачали головой.
— О нём пишет Марко Поло, — продолжал Рик. — Вот послушайте! Его королевство огромно, его знает весь мир, его войско состоит из людей многих национальностей и представляет одно из чудес.  Ещё здесь написано, что в тысяча сто шестьдесят пятом году, то есть во времена Средневековья, этот священник Джанни направил всем правителям Запада письмо, в котором описал богатства своего королевства, в том числе фонтан с чудодейственной водой. Тут говорится ещё, что любой, кто выпьет этой воды, не будет знать никаких болезней и никогда не постареет.
— Что-то вроде фонтана вечной молодости? — предположил Джейсон.
— Похоже… — Рик показал на рисунок Улисса Мура, изображавший фонтан в лесной чаще. — Получив это письмо, десятки искателей приключений отправились на Восток искать это царство, но, похоже, никому так и не удалось отыскать его и многие при этом погибли.
— Это как и с землёй Пунто.
— Совершенно верно, — кивнул Рик.
— А при чём тут верблюд? — спросила Джулия.
Рик полистал тетрадь и нашёл рисунок с изображением каравана верблюдов.
— А, вот! Похоже, некоторые торговцы из Месопотамии знали дорогу в Сад священника Джанни и начали торговать с ним, привозя оттуда золото и драгоценные камни. А верблюд здесь вот при чём — в переводе с арабского это означает «корабль пустыни».
Джулия рассмеялась:
— Выходит, верблюд тоже входит в коллекцию судов прежнего владельца виллы?
— Видимо, так и есть, — ответил Рик, закрыл тетрадь и протянул Джейсону. — Тут уйма всего. Есть даже карта этого королевства с названиями всех дворцов… Но сейчас нам некогда читать всё это.
— Нужно отправляться, — заключил Джейсон.
— Ты с ума сошёл? — воскликнула сестра. — Я ужасно устала!
Джейсон развёл руками и передразнил её:
— «Ужасно устала, ужасно устала!..» Но мы не можем терять времени! — прибавил он с раздражением.
— Отправляйся, если хочешь, один, — рассердилась Джулия, достала из кармана четыре ключа и положила их на стол. — Держи! А я не могу.
— Но, Джулия, как же ты не понимаешь? Ведь у Блэка Вулкана Первый ключ! И всё станет ясно наконец! Он назвал свой паровоз «Поездом вечной молодости» именно из-за этого фонтана!
— А я думаю, что причина тут куда более романтическая, — возразила Джулия. — Он назвал поезд «Клитемнестра Бигглз», и готова спорить, что тысяча девятьсот семьдесят четвёртый — это год, когда они встретились. А поездом вечной молодости он называется потому, что любовь дарит человеку вечную молодость.
Рик и Джейсон оторопели от удивления.
— Знаешь, что я тебе скажу, — заключил Джейсон, — дело не в том, что Блэк влюблялся в женщин. Это женщины странные. Не так ли, Рик?
— Нет, я считаю, что Джулия права, — ответил тот.
— Вот ещё! — рассердился Джейсон.
— И мы не можем сейчас никуда отправиться, — продолжал Рик. — Время ужина, и нас ждут родители. Лучше всего это сделать завтра.
— А Обливия? — спросил Джейсон.
Неожиданно окно, выходившее в парк, со стуком распахнулось, в золотистом полумраке из двери протянулась чья-то рука и мгновенно зажала Джейсону рот, в тот же момент рядом с Риком и Джулией возникли две фигуры.
— Ни звука… — прошипел Манфред, поднимая Джейсона, словно тряпичную куклу. — Или сверну ему шею.
Обливия подошла к столу прежнего владельца виллы и схватила четыре ключа от Двери времени.
— Ты спрашивал, дорогой, про меня, — прошептала Обливия, обращаясь к Джейсону. — Наверное, ты хотел узнать, что я собираюсь делать? Так вот слушай: я отправлюсь туда немедленно.

Глава 26
Это просто фантастика!

Небольшая вёсельная лодка «Аннабелле» шла по спокойному вечернему морю, удаляясь от Килморской бухты. Калипсо сидела на носу и смотрела вперёд, на спокойные небольшие волны.
— Вон там… — сказала она, указывая на какую-то светлую точку, которую, как ей показалось, увидела вдали.
Калипсо точно знала, куда двигаться, словно само море подсказывало ей это.
Господин Кавенант и дизайнер Гомер озабоченно переглянулись.
Можно, конечно, помочь женщине, оказавшейся в затруднении. Можно сесть на вёсла и отправиться в открытое море уже почти на закате. Можно даже отойти довольно далеко от берега… Но только за всем этим должна быть хотя бы видимость какого-то смысла.
— Госпожа Калипсо, простите, — обратился к ней господин Кавенант, не переставая, однако, грести. — Не объясните ли нам, зачем мы туда плывём?
Калипсо даже не обернулась к нему, продолжая внимательно смотреть в море.
— Нужно спасти моего друга, — ответила она.
— Это понятно, — заметил господин Кавенант, — но почему мы ищем его здесь?
— Потому что он где-то здесь.
Гомер взмахнул своим веслом:
— А здесь  — это далеко?
Уловив озабоченность в словах дизайнера, Калипсо обернулась:
— Поверьте мне, прошу вас, господа, я не сошла с ума!
— Никто и не говорит ничего подобного! — воскликнул дизайнер, но видно было, что сомнения не покидают его.
— Однако думаете именно так, я вижу это по вашим лицам. И по-своему вы совершенно правы. А я чувствую: что-то случилось! И где-то совсем близко. Больше ничего не могу сказать и больше ничего не могу добавить. Прошу ещё только несколько минут терпения и усилий. — Калипсо попыталась улыбнуться. — Знаете, я умею готовить превосходный пудинг… И обещаю: когда вернёмся, это будет первое, чем угощу, чтобы отблагодарить вас!
— Ну, в таком случае просто невозможно отказать в вашей просьбе, — с улыбкой ответил господин Кавенант. — Не так ли, Гомер?
— О да, — согласился тот отнюдь не убеждённо и подумал об удивительных странностях этого небольшого рыбачьего городка. Ему, Гомеру, заплатили за то, чтобы он как можно дольше откладывал перевозку мебели; его осаждали в гостинице, приняв за какого-то Улисса Мура; он потерял фургон из-за дерева, лежавшего посреди дороги и ям, которые, казалось, кто-то специально пробил в асфальте. И в конце концов эта сумасбродная женщина сумела уговорить его отправиться в открытое море искать какого-то неведомого друга, попавшего в беду.
— Однако уже темнеет, — заметил он, оставив свои сомнения при себе.
Словно в ответ за спиной у них зажёгся маяк Килморской бухты.
— Лучше стало? — шутливым тоном произнёс господин Кавенант.
— Вон там! — воскликнула вдруг Калипсо, указывая куда-то вперёд. — Видите?
— Что?
Мужчины перестали грести и посмотрели туда, куда указывала Калипсо. Чёрная, как чернила, вода, чуть светлая линия горизонта и небо, похожее на тёмный занавес, — это всё, что они увидели впереди.
Но тут луч маяка повернулся и осветил огромный чёрный движущийся силуэт, похожий на гигантскую птицу, который тут же исчез в воде совсем недалеко от них — метрах в двадцати.
— Это хвост кита?! — вскричал господин Кавенант. — Я хорошо видел — это кит!
— Да! — воскликнула Калипсо. — Подойдём ближе!
— Зачем? Зачем ближе? — встревожился Гомер. — Он ведь может перевернуть нас!
— Нет, прошу вас! — взмолилась Калипсо. — Поторопитесь!
Мужчины решительно принялись грести в темноте, пока лодка не ударилась обо что-то.
— Кит! — испуганно выдохнул Гомер.
— О нет! — простонала Калипсо, наклонившись за борт. — Это Леонардо!
И они увидели в воде человека.
Господин Кавенант быстро скинул ботинки, сбросил рубашку и кинулся в воду.
— Осторожно! — крикнул Гомер, удерживая равновесие в лодке.
Вода была тёплая и спокойная. Господин Кавенант подхватил обнаруженного человека и повлёк его к лодке.
— Жив? — спросила Калипсо.
— Кажется, жив… — ответил господин Кавенант, продолжая тянуть человека. — Да, жив. Только без сознания.
Он снял с него маску и уронил её в воду.
— На нём ещё этот костюм и баллоны…
— Тем лучше, — заключила Калипсо. — Без водолазного костюма он уже давно утонул бы.
— Какой же он тяжёлый, не поднять! — отдуваясь, сказал господин Кавенант.
Он с трудом отстегнул баллоны, и они тоже отправились на дно. Господин Кавенант даже не попытался удержать их и начал вытаскивать человека из воды. Гомер и Калипсо бросились ему на помощь, правда, мало что могли сделать.
— Ваш друг просто гигант какой-то, госпожа!
— Давайте!
— Толкните!
— Тяните вверх!
— Осторожно, не упадите!
Леонардо подтянули к борту, перевалили через него, и он свалился на дно лодки.
— Получилось! — воскликнул Гомер, словно не веря своим глазам. — Подняли!
Калипсо склонилась к Леонардо, откинула волосы с его лица и попыталась привести в чувство.
— Смелее, поднимайся, — сказал дизайнер господину Кавенанту, обращаясь к нему теперь уже на «ты», протянул руку и помог забраться в лодку.
— Уф! — произнёс господин Кавенант. — Вот уж не думал, что удастся спасти его.
— А я вообще не ожидал… — признался Гомер.
И тут оба потеряли дар речи, потому что вода рядом с лодкой вдруг вздыбилась, потемнела, и из неё медленно поднялся кит — красивый, огромный! Казалось, посреди моря появился гигантский мост.
А потом кит ушёл под воду, оставив только хвост — непомерных размеров веер, в три раза больше Аннабелле,  — взмахнул им и исчез.
Пассажиры в лодке не сразу пришли в себя от удивления.
— Обошлось… — прошептал Гомер. — На метр ближе, и…
— Да, — согласился господин Кавенант, подумав о том, что ещё минуту назад он находился в воде над этим морским гигантом.
— Мы такие маленькие, что он даже не заметил нас, — рассудил Гомер.
Но господин Кавенант, похоже, был другого мнения.
— У меня, напротив, возникло ощущение, будто… Не знаю… Будто он махнул нам на прощание… — Он обернулся и встретился взглядом с Калипсо. — Я ошибаюсь? А вам не кажется, что этот кит в какой-то мере помог нам?
— Да, так и есть, — ответила Калипсо. — Он позвал нас. Не случайно эта гавань называется Китовой.
— Фантастика! — с волнением произнёс Гомер. — Просто фантастика! Я отдал бы что угодно, лишь бы ещё раз увидеть всё это…
И тут всех оглушил шум, казалось, лопнула какая-то гигантская труба или включили огромных размеров душ. Это кит выпустил свой гигантский фонтан, и людям в лодке оставалось только смотреть на это удивительное зрелище, но длилось оно недолго, до тех пор, пока кит не окатил их с ног до головы тёплой, дурно пахнущей водой, а лодка при этом едва не перевернулась.
— О, чёрт возьми! Это ужасно! — завопил Гомер, насквозь мокрый, как и остальные. — Ап-чхи!.. Ужасно!.. И какой жуткий запах!..
Тут человек, лежавший на дне лодки, закашлял и открыл свой единственный глаз. Спасённый не произнёс ни слова, только кашлял и оглядывался, пытаясь понять, где он и что с ним случилось.
— Это я, Леонардо! — обратилась к нему Калипсо.
— Баннер… — проговорил Леонардо, как только кашель немного утих.
— Кавенант, — представился в ответ господин Кавенант, облепленный зелёными водорослями, которые выплюнул кит. — А этот человек, покрытый непереваренными рыбами, Гомер из фирмы «Гомер &amp; Гомер». Дизайнер Гомер, если уж быть точным до конца.
— Я видел! — произнёс Леонардо.
— Что ты видел? — спросила Калипсо.
Казалось, Леонардо ещё не совсем пришёл в себя. Он стал ощупывать себя и заволновался.
— Нет! Выронил! Потерял!
— Успокойтесь, пожалуйста! — сказал господин Кавенант, встревожившись.
— Я нашёл парусник! — произнёс Леонардо. Его мертвенно-бледное лицо выглядело безумным, и мужчины, разумеется, забеспокоились ещё больше.
— Я нашёл его, Калипсо, он там внизу на дне! Это парусник Раймонда Мура. Тот, на котором он прибыл в Килморскую бухту.
— Леонардо… успокойся… — проговорила Калипсо.
— Он там… Но у меня уже не оставалось воздуха… — Смотритель маяка приподнялся и сел на дне лодки. — Мне пришлось быстро подниматься наверх, я мог не выдержать декомпрессию… А потом появился этот кит. Кит, Калипсо! И он вытолкнул меня наверх. Он подбросил меня! Он, казалось, уже всё знает!
— Что всё? 
Леонардо вдруг нащупал что-то у себя на груди, расстегнул молнию и, сунув руку под водолазный костюм, достал металлические часы.
— Нет, не потерял, — улыбнулся он, пока «Аннабелле» мягко покачивалась на поднявшейся волне.
Леонардо показал часы Калипсо, потом Гомеру и господину Кавенанту.
Это оказались красивые металлические часы для подводного плавания с совой на циферблате.
— Очень красивые, — заметил господин Кавенант. — И между прочим, подсказывают мне, что пора возвращаться на берег. Моя жена начнёт беспокоиться.
— Я нашёл их на паруснике, — объяснил Леонардо, обращаясь к Калипсо. — На паруснике шестнадцатого века, который принадлежал Раймонду Муру.
— Мне кажется, довольно трудно отнести эти часы к шестнадцатому веку, — заметил дизайнер.
— Я видел там Баннера. Он остался там, — проговорил Леонардо Минаксо. — Там погиб отец Рика Баннера.

Глава 27
Двойка поведёт к смерти…

Джулия неохотно приблизилась к Дверям времени на вилле «Арго».
— Вперёд, девочка, открывай! — потребовала Обливия Ньютон, стоя у неё за спиной. — И побыстрее!
Джулия медлила. Она слышала, как на кухне звякает посудой её мать, и понимала: стоит лишь позвать, и она примчится на помощь.
Но человек, стоявший рядом, человек, который однажды упал с утёса, крепко держал Джейсона. И каждый раз, когда она медлила, ещё крепче сжимал его горло, заставляя стонать от боли.
Джулия обернулась к Рику.
— Делай, что велят, — посоветовал рыжеволосый мальчик.
Девочка уловила в его голосе странную уверенность, как будто он точно знал, что нужно делать, словно у него был какой-то план.
Она решила довериться этому ощущению и один за другим вставила в замочные скважины четыре ключа.
Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. 
— Великолепно… — прошептала Обливия, когда Джулия закончила. — После вас, прошу.
— Нужен свет, — сказал Рик.
Обливия порылась в рюкзаке Манфреда и достала электрический фонарь.
— Вот, — показала она его.
Рик покачал головой:
— Не годится. Тут нужны свечи.
— Ещё как годится! Пошли! — разозлилась Обливия, толкнув мальчика вперёд и включив фонарь. — Кончайте, наконец, со своими глупостями!
Они вошли в коридор. Джулия и Рик впереди, Обливия за ними, а потом Манфред с Джейсоном.
— Если четвёркой случайно откроешь,  — начал напевать Рик, — тройка укажет слово… 
— Что ты там ещё бормочешь? — возмутилась Обливия.
— Двойка поведёт к смерти,  — продолжал Рик, — единица отправит вниз. 
— Как это понимать?
Джулия и Рик остановились в круглой комнате, откуда расходились в разные стороны четыре коридора.
— Это стишок, который помогает найти единственный коридор, ведущий вниз, — ответил Рик, указывая на четыре проёма.
Обливия Ньютон осветила комнату, посмотрела на фигуры животных на архитравах и заметила буквы на полу по периметру.
И тут, как прежде, сильнейший сквозняк, налетевший откуда-то снизу, захлопнул Дверь времени за спиной Манфреда.
И фонарь погас.
— Джейсон! — закричала Джулия в темноте.
— Аа-а-й! — завопил Манфред.
— Ммм… — замычал Джейсон.
— Манфред! — заорала Обливия.
Потом в темноте кто-то кого-то толкал, кто-то куда-то бежал, кто-то на кого-то натыкался.
— Джейсон! — снова позвала Джулия.
— Джулия! — откликнулся её брат. — Бежим вниз!
— Проклятый мальчишка!
— Манфред, они убегают!
— Он укусил меня за руку!
— Где ты?
— Здесь!
— Кто это?
— Манфред.
Чиркнула спичка, огонёк осветил искажённое лицо Манфреда.
— Здесь я, — произнёс он.
Обливия и её подручный стояли в кромешной темноте.
— Ты слышишь их? — спросила Обливия.
— Да, они уходят.
— Но куда?
Спичка погасла. Манфред зажёг другую. Он слышал, как удаляются шаги ребят, но, странное дело, они раздавались в разных концах.
— Не знаю. Там, мне кажется… — И прислушался. — Или тут…
— Реши наконец!
— Как там говорилось в том стишке?.. — проговорил Манфред. — Двойка поведёт к смерти, единица отправит вниз. 
— Манфред, сделай же что-нибудь! — приказала Обливия.
— Где Рик? Где он! — вскричала Джулия и задрожала от страха, хотя крепко держала за руку Джейсона и они бежали в темноте по коридору.
— Наверное, впереди, — ответил Джейсон. — Нужно спешить!
Джулия, тяжело дыша, следовала за ним.
— Осторожно, здесь колодец! — предупредила она.
— Вижу, — ответил Джейсон. — Тут светлячки.
В полнейшем мраке, окружавшем их, еле заметно светилось отверстие колодца — свет шёл откуда-то снизу, должно быть из подземного грота.
Джулия обернулась:
— Но я не слышу их. И Рика тоже не слышно.
— Идём! Быстрее!
Они перескочили через колодец и побежали дальше.
— Откуда они взялись? — заговорила Джулия через некоторое время. — Как они попали в башенку?
— Не знаю. Понятия не имею.
Брат и сестра добрались до комнаты, откуда жёлоб вёл в подземный грот, и снова прислушались.
— За нами никого нет, — проговорила Джулия.
— Тогда, значит, Рик уже спустился, — заключил Джейсон.
— И не подождал нас?
Джейсон посмотрел на сестру и указал на спуск:
— Поехали!
— Не дождавшись его?
— Не здесь, Джулия. Нам нужно как можно дальше уйти от Обливии и Манфреда.
Брат и сестра сели на край жёлоба, опустили в него ноги и друг за другом поехали вниз. А когда приземлились на песок, сразу стали искать Рика.
Но не нашли.
Светлячки летали под высокими каменными сводами грота и отражались в воде.
Судно стояло, как всегда, на своём месте у деревянного причала, фигура викинга на носу смотрела на другой берег грота.
— Где же Рик? — всхлипывая, спросила Джулия.
Джейсон поспешил на палубу.
— Не знаю! — крикнул он. — Помоги мне!!
— Двойка поведёт к смерти, единица отправит вниз…  — продолжал Рик, на ощупь двигаясь по другому коридору. — Двойка поведёт к смерти… Двойка поведёт к смерти. 
Он остановился, чтобы перевести дыхание. И продолжал мысленно повторять стишок. И только когда немного успокоился, прислушался.
Голосов Обливии и Манфреда он не услышал, как и шагов Джейсона и Джулии. Вообще не слышал ни звука, ни малейшего шума. Ниоткуда.
Он остался один.
В полнейшей темноте.
И в полнейшей тишине.
И не в том коридоре, в какой нужно было идти.
Но он сам сделал этот выбор. В той суматохе, что началась после того, как погас свет, Рик сознательно свернул в один из двух «неверных» коридоров, про которые в стишке говорилось, что они ведут к смерти.
Он сделал это в надежде, что Обливия и Манфред последуют за ним, а не за Джейсоном и Джулией. Так он хотел обезопасить их и надеялся, что потом вернётся в круглую комнату и догонит.
Но теперь, когда оказался в темноте и прошёл неизвестно какое расстояние, не помня, сколько раз и куда сворачивал, он начал понимать, что вряд ли удастся вернуться назад.
Потому что даже не представлял теперь, в какую сторону двигаться.
Его окружал полнейший мрак.
Мрак и тишина.
Что делать?
Врождённый оптимизм подсказал ему встать на четвереньки и двигаться на ощупь.
Он опустился на землю возле стены и стал двигаться, придерживаясь за неё рукой, но потом стена окончилась, и он опять не знал, куда идти.
— Как же всё-таки выбраться отсюда? — в задумчивости произнёс он вслух, и слова его отозвались громким эхом. Это означало, что он попал в какую-то более просторную пещеру, намного больше коридора, по которому шёл вначале. Больше — но насколько больше?
Рику хотелось завопить, заорать во всё горло, но он сумел сдержаться и попытался взять себя в руки.
Он устремил взгляд в полнейший мрак, окружавший его, и громко произнёс:
— Куда мне идти, папа?
— Пойдём сюда, — решил Манфред, зажигая очередную спичку.
— Почему сюда? — спросила Обливия.
— Мне кажется, я видел там какой-то свет.
— А я слышала шаги в другом коридоре.
— Ребята разошлись в разные стороны, — объяснил Манфред. — Они ведь знают эти ходы.
Спичка погасла.
— Почему ты упустил их?
— Он укусил меня за руку.
— Ты ничтожество!
Манфред промычал что-то невнятное.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что не хотел идти сюда. Никогда не хотел заходить в эти дурацкие двери. Напрасно согласился.
— Нельзя ли хотя бы вернуться туда, откуда пришли?
— Я уже пробовал.
— Ну и что?
— Дверь заперта.
— Ты постучал?
— Да.
Манфред зажёг спичку.
— Кончаются. Если хотим куда-то прийти, нужно двигаться сейчас же.
— Ты уверен, что это нужный коридор?
— Нет.
— А если неверный?
— Ничего не поделаешь.
Рик долго стоял недвижно, зажмурившись, хотя вокруг и так было темно.
Но когда открыл глаза, то… даже протёр их руками и поморгал, желая убедиться, что ему не мерещится.
Он увидел крохотную мигающую точку — маленькую светлую точечку, которая колыхалась в нескольких метрах от него, словно пушинка, принесённая ветром.
Или как светлячок.
Непонятно, откуда он взялся здесь, в этом мраке, но он освещал, хоть и очень слабо, пространство вокруг себя.
— Спасибо, папа… — прошептал Рик, чувствуя, что на глаза наворачиваются слёзы.
Светлячок означал только одно: грот, где стоит «Метис», недалеко. Более того, Рику впервые вдруг показалось, будто он различает шум моря, слышит, как волны бьются о скалы.
Обретя надежду, Рик подошёл к светлячку, который словно поджидал его, опустившись на камень.
Рик наклонился к нему и взял в руки, а потом поднял на раскрытой ладони высоко над головой.
Светлячок взлетел, и Рик последовал за ним. Крохотного мигающего огонька едва хватало, чтобы осветить Рику кончик носа, но всё же это был его спутник, живое существо. Проводник.
Дальше Рик шёл, уже ни о чём не тревожась, следуя за светлячком.
Он не мог бы сказать, как долго шёл, но в какой-то момент ощутил рядом какие-то невидимые стены, а пол под ногами сделался гладким, ровным и пошёл в гору.
Рик упрямо двигался дальше. И хотя теперь он догадывался, что светлячок уводит его в сторону от «Метис», он не остановился, понимая, что, наверное, лишь это крохотное насекомое ещё связывает его с жизнью.
Он поднимался всё дальше, пока светлячок не опустился на стену. Рик попытался понять зачем и слишком поздно заметил, что жучок забирается в какое-то углубление в камне.
— Нет, подожди! — воскликнул мальчик. — Куда ты?
Он в отчаянии попытался поймать светлячка, но тот прятался всё дальше в расщелине, и свет его стал меркнуть.
— Нет! Нет! — простонал Рик, испугавшись, что снова окажется в беспросветной темноте. Он прислонился к стене и почувствовал, что это не грубый природный камень, а стена, обработанная человеком. Мало того, он понял, что это какая-то скульптура. Судя по всему, огромная, возвышающаяся над ним и заполняющая собой всё пространство.
Рыжеволосый мальчик принялся ощупывать основание скульптуры, очень хорошо понимая, что именно надеется найти. Некий выступ, который он непременно узнает на ощупь…
Выключатель.
Он замер.
И снова ощупал.
Это и в самом деле оказался один из тех старинных фарфоровых выключателей, круглых и чёрных, со сдвигающимся стерженьком посередине.
Рик почувствовал, как от волнения задрожали руки.
Он сдвинул стерженёк вверх.
И вспыхнул свет.
«Аннабелле» быстро вернулась на пляж Китовой бухты, и трое мужчин вытащили лодку на берег. Все трое пропахли водорослями и гнилой рыбой.
— Не нахожу слов, чтобы поблагодарить вас, — сказал Леонардо своим спутникам, когда все наконец ступили на землю. — Вы спасли мне жизнь.
— Не нас вы должны благодарить, — возразил господин Кавенант, — а госпожу Калипсо. Это она попросила нас отправиться в море и привела к вам.
Леонардо обернулся и крепко обнял худенькую женщину, которая рядом с ним казалась особенно хрупкой. Глядя, как этот гигант нежно обнимает её, мужчины почувствовали себя лишними.
Покашляв, дизайнер сказал:
— Я охотно вернулся бы сейчас к себе в гостиницу, чтобы принять душ.
— А я домой, чтобы сообщить жене, что ещё жив, — добавил господин Кавенант.
Леонардо ослабил объятие.
— Вы едете на виллу «Арго»? — спросил он владельца дома на утёсе.
— Леонардо… — Калипсо явно хотела остановить его.
— Вас подвезти?
— Да, — ответил гигант. — Мне хотелось бы поехать с вами, чтобы поговорить с Нестором.
— Леонардо, не нужно! — попросила Калипсо.
— Вы хотите сказать… с нашим садовником?
— Да. У него есть прекрасные лекарства, в его домике.
Господин Кавенант пожал плечами:
— Конечно. Садитесь в машину.

Глава 28
А ещё хамелеон…

Светлячки кружили над причалом, словно рои маленьких звёздочек. Стоя у руля «Метис», Джейсон и Джулия осматривали грот.
Джейсон держал наготове причальный канат, готовый отпустить его, но не решался, потому что ждал Рика.
— Что случится, если… — проговорила Джулия.
— Не знаю, — ответил Джейсон, догадываясь, о чём хочет спросить сестра.
Он не представлял, что может произойти с ними, если они доберутся до двери на другой стороне грота и откроют её. Он не мог этого знать.
Брат и сестра подождали ещё немного.
Вода в гроте оставалась спокойной и тоже как будто ожидала чего-то.
Ребята очень волновались и тревожились.
И наконец увидели, как кто-то выкатился из жёлоба на песок и тут же вскочил на ноги.
— Это Рик! — обрадовалась Джулия, хватая брата за руку.
Светлячки кружились в воздухе, оставляя короткий светящийся след. Лёгкий прибой накатывал на прибрежную полоску песка.
Человек, появившийся из жёлоба, побежал к причалу, и тут с громким воплем из жёлоба вылетел ещё кто-то, тяжело плюхнувшись на песок.
Улыбки Джулии как не бывало.
— Это они! — вскричал Джейсон и тотчас отбросил причальный конец. — Бежим! Бежим! Нужно уходить!
Освободившись от каната, судно отошло от причала. Но Обливия Ньютон уже неслась по причалу, и шаги её гремели, словно удары барабана.
Джейсон бросился к рулю и попытался развернуть «Метис».
Один поворот руля, другой, ещё немного…
Судно накренилось, выполняя волю капитана, и тут послышался глухой удар о борт: Обливия бросилась к «Метис» и ухватилась за фальшборт. На какое-то мгновение показалось, будто вот-вот упадёт в воду, но она удержалась.
— Уходи! — закричала ей Джулия, ударив веслом по руке.
— А-а-а-а! — завопила от боли Обливия Ньютон, но не отпускала руки. — Проклятая девчонка!
— Уходи! Уходи! — гнала её Джулия, снова ударяя веслом.
Джейсон повернул руль и направил «Метис» к противоположному берегу, к чёрной двери.
Он понимал, что нужно спешить и поскорее вызвать бурю в надежде, что ветер сбросит Обливию в воду.
Тем временем её подручный прибежал на причал и с ужасом смотрел на судно, которое раскачивалось посреди совершенно спокойной воды. Он не решился прыгнуть на борт.
«Метис» покачалась немного и двинулась в нужном направлении.
— В Сад священника Джанни! — приказал Джейсон.
В тот же миг на судно налетел мощный шквал, разметавший светлячков, сильнейший порыв ветра повалил Джулию, и она покатилась по палубе, а вот Обливии он только помог забраться на неё.
«Метис», борясь с поднявшимися волнами, двинулась к противоположному берегу грота.
— Манфред! — закричала Обливия. — Забирайся сюда! Забирайся, проклятое ничтожество! Быстро!
Море, вода, ветер, буря! 
Эти четыре слова молнией пронеслись в мозгу Манфреда.
«Метис» двигалась всего в метре от него. Он смотрел на Обливию, которая что-то кричала ему, но не слышал её. И вдруг увидел девочку, лежащую на палубе, и противного мальчишку, держащего руль.
Манфред сделал простое арифметическое действие — сложение.
Старый корабль + мальчишка + утёс + кораблекрушение.
И, встретившись с яростным взглядом Обливии, подумал: «Или сейчас, или больше никогда!» — решился и прыгнул на борт.
Ослеплённый вспыхнувшим светом, Рик зажмурился и невольно закрыл лицо руками, а потом посмотрел в щёлку между пальцами.
Увиденное так поразило его, что у него буквально подкосились ноги, и он упал на колени.
Он оказался у подножия огромного дракона, возвышавшегося над ним по меньшей мере метров на пять. С распахнутой пастью, из которой свисал длинный язык, дракон стоял на задних лапах, опираясь на хвост, а передние лапы протягивал вперёд, как бы предупреждая: не двигаться! Нет, он не нападал. Он охранял. Он защищал сокровища.
Когда глаза Рика привыкли к свету, он облегчённо вздохнул, потому что понял: перед ним всего лишь каменная скульптура. И тут же увидел за нею длинный и узкий арочный мост, перекинутый на другой берег над бездонной пропастью.
А по обеим сторонам моста стояли через равные промежутки другие фантастические статуи. Их освещали такие же неяркие мерцающие светильники, какие Рик видел днём в той пещере, куда привёз его с друзьями паровоз.
С трудом приходя в себя, Рик поднялся и осмотрелся. На другом конце моста лежал огромный кит с высоко поднятым хвостом и сидел дятел с длинным острым клювом.
— А ещё хамелеон, — улыбнулся Рик, узнавая остальных животных и птиц. — Вот лошадь, кот, волк, олень и лев, лежащий словно сфинкс.
Он узнал всех животных, которые украшали головки всех одиннадцати ключей.
Рик немного прошёл по арочному мосту, остановился у невысокого каменного ограждения.
Посмотрел вниз, куда уходила глубокая, чёрная пропасть, он двинулся дальше, поднимаясь на середину моста и здороваясь с другими животными. И тут ему почему-то показалось, будто они отвечают на его приветствие, во всяком случае он явно ощутил присутствие рядом каких-то невидимых существ, внимательно смотревших на него из мрака.
Но, странное дело, он не испытывал ни малейшего страха. Это место нисколько не пугало его.
Сердце, правда, стучало громко, как барабан, словно отбивало ритм для взмаха вёсел, и призывало смело двигаться дальше.
Рик склонил голову в знак уважения перед каждым из одиннадцати животных и почувствовал, что невидимые зрители, наблюдавшие за ним, остались довольны.
Мальчик успокоился — он знал, что среди них и его отец.

На другой стороне моста Рик увидел высокую металлическую ограду, которая показалась ему знакомой. На большой каменной арке, возвышавшейся над ней, он прочитал знакомую надпись: Curiositas anima mundi  — девиз семьи Мур.
Он прекрасно понял, что оказался по другую сторону той самой ограды, у которой они стояли днём.
— Усыпальница… — прошептал Рик. — Тут все и похоронены.
Только здесь, у могил семьи Мур, он понял наконец истинный смысл тех стихотворных строк.
Двойка поведёт к смерти  означает совсем не то, что он думал прежде. Эти слова означают, что оба коридора из круглой комнаты ведут к могилам, где похоронены члены этой семьи.
Рик мысленно представил план этой пещеры, этого подземного мира под Солёным утёсом, из которого можно добраться до Черепахового парка и бог знает куда ещё, ни разу не выходя на поверхность, на дневной свет.
— Теперь я понимаю, папа, почему никто никогда не видел прежнего владельца… — прошептал Рик Баннер. — Он двигался под землёй,  по пещере, где его предки выбрали место для вечного покоя, где время остановило свой бег.
Рик последний раз обернулся, понимая, что у него нет другого выбора, и вошёл в усыпальницу, оставив позади мост со скульптурными изображениями одиннадцати животных.
Когда мальчик ушёл, свет погас, и пещера вновь погрузилась в темноту и тишину.
Слабо освещённая усыпальница оказалась невысокой — не более трёх метров. В тёплом, застоявшемся воздухе пахло какими-то специями и засушенными цветами.
Рик шёл медленно и осторожно, стараясь ни на что не наступить, хотя и заметил, что пол здесь недавно подметали. И вдруг совершенно неожиданно оказался у первой могилы. Она находилась справа по ходу в нише. На мраморной плите Рик увидел полустёртую надпись: Ксавьер Мур. 
Родоначальник.
Две почерневшие от дыма пустые ниши отделяли эту могилу от следующей.
Держась ближе к противоположной стене, Рик двинулся дальше. Захоронения чередовались с пустыми нишами. Где-то на них поблёскивали какие-то предметы, но чаще лежали засохшие, рассыпавшиеся цветы.
Надгробия воспроизводили генеалогическое дерево семьи, супружеские пары были захоронены друг над другом. Те же, кто не имел мужа или жены, лежали отдельно.
Даты на надгробиях постепенно приближались к настоящему времени.
Пройдя мимо ещё одной пустой могилы, Рик приблизился к надгробию, на котором прочитал:

Раймонд и Фиона Мур
прибыли морем
и здесь пожелали иметь дом, сад
и эту каменную дверь.

Рик провёл рукой по мраморному надгробию.
Вот где покоился человек, который придумал всё это!
Человек, который, наверное, первым изучил двери и ключи Килморской бухты.
Человек, который построил виллу «Арго» и превратил лесной холм в Черепаховый парк.
— Спасибо… — прошептал Рик.
И тут заметил, что на плите лежат живые цветы. Кто-то положил их сюда совсем недавно. Он робко коснулся их и осмотрелся. Кто спускался в усыпальницу? И когда?
С сильно бьющимся сердцем, Рик двинулся дальше. Прошёл мимо могилы Уильяма Мура, внука Раймонда, закончившего его труды, и оказался в круглой, довольно большой комнате, откуда шёл другой коридор и лестница наверх.
Рик понял, что усыпальница находится под Черепаховым парком, а лестница, должно быть, ведёт наверх, наружу. И он почти побежал по ней. Чем выше поднимался, тем сильнее ощущал аромат цветов. И остановился у могил прежних владельцев виллы «Арго».
Могила Пенелопы оказалась пуста, открыта и без надгробия, но её заполняла гора цветов. Среди них лежала какая-то картина, но Рик не решился даже прикоснуться к ней. Он узнал краски — такие же нежные, акварельные тона, какие видел на картинах на чердаке виллы «Арго».
Могила Улисса тоже оказалась пуста.
— Я догадывался… — проговорил Рик, с трудом переводя дыхание, и даже прислонился к стене, прижав к ней ладони, чтобы ощутить холод камня. — Пустые. Обе пустые.
Он вспомнил, что говорили отец Феникс и Фред Засоня. Вспомнил многие другие разговоры.
И всё же эти две могилы пусты.
Двигаясь вдоль стены, Рик пошёл дальше, но то и дело оборачивался, не в силах оторвать взгляд от цветов, заполнявших могилу Пенелопы.
И тут заметил, что в двух соседних нишах чья-то неведомая рука оставила на надгробиях две простые маргаритки.
Рик прочитал надписи:

Аннабелле Мур 1929–1947
Скончалась, даря жизнь сыну

Джон Джойс, позднее Мур 1921–1996
Жил в Венеции и вернулся оттуда другой дорогой

— Джон Джойс Мур… — прошептал Рик, и ещё один пазл из огромной воображаемой картины, что складывалась у него в голове, неожиданно встал на своё место.
Мальчик понял сейчас, кто решил остаться в Венеции вместо Пенелопы. Отец Улисса Мура.
Рик не выдержал, выбежал из коридора и бросился, перескакивая через две ступеньки, вверх по лестнице.
И оказался среди белых колонн усыпальницы в Черепаховом парке, сквозь ажурный потолок которой светили звёзды.
— Хочу выйти отсюда! — воскликнул Рик и принялся отчаянно трясти дверь.
Здесь, в этом храме на холме, тоже имелась Дверь времени, вспомнил он, стараясь взломать замок и неожиданно проявляя при этом силу, какой не помнил за собой.
Злость придала ему энергии и помогла открыть дверь. Он вышел в Черепаховый парк, вдохнул полной грудью и успокоился, когда увидел над собой звёздное небо, море вдали, напомнившее о событиях дня, Килморскую бухту, сверкавшую огнями, и машину, поднимавшуюся по серпантину к вилле «Арго».
— Я — Рик Баннер, — произнёс он. — Я не имею никакого отношения к семье Мур. И не хочу иметь. — Он обернулся к усыпальнице. — Мы, Баннеры, простые люди. Честные и искренние. У нас нет секретов, и мы не рассказываем всякие небылицы…
Он указал рукой в сторону усыпальницы, а потом и на виллу «Арго».
— Я хочу знать, где ты, Улисс! Где прячешься? Скажи, где! Ты должен сказать мне, кто ты? Мне это необходимо, разве не понимаешь? Так не может больше продолжаться! Стишки, коридоры, усыпальницы, тетради и дневники, ключи… Хватит! Я должен знать всё, всё! Теперь! Потому что там остались Джейсон и Джулия! Там же Обливия и Манфред! Улисс! Ты можешь явиться наконец?
Усыпальница ответила ему молчанием.
— Ты просто подлец, Улисс Мур! Подлец ты и больше никто! Но я куда смелее тебя! Я — Баннер!
Рик повернулся. Ветер прошумел в деревьях парка, и какая-то тень промелькнула между ними.
Рик отправился на виллу «Арго».

Глава 29
Каменные стражи

Тем временем Питер Дедалус проделал на своей педальной гондоле немалый путь по каналам и остановился возле красивого дома. Поднялся на набережную и постучал бронзовым молотком в дверь с гербом в виде буквы «С», украшенной цветочным орнаментом.
После недолгого ожидания ему ответил молодой жизнерадостный голос, спросивший, кто там.
— Меня зовут Питер Дедалус, — ответил часовщик и тут же услышал звонкий лай.
— Тише, Диого! — прикрикнула на собаку Росселла Колла. — Я ничего не слышу!
Питер снова назвал себя.
Дверь открылась, собачка выскочила и принялась прыгать вокруг него.
— Тот  Питер? — удивилась и растерялась синьора Колла. — С Острова масок?
— Да, это я, — с поклоном подтвердил Питер. — Мне неловко являться к вам в таком виде и с пустыми руками…
— Кто там, Росселла? — поинтересовался Альберто Колла, подходя к дверям.
Питер с поклоном поздоровался и с ним.
— Наверное, вы ищете ребят… — предположила Росселла, навлекая на себя строгий взгляд мужа.
— Не понимаю, почему вы пришли сюда и стучите ко мне в дом, — с недовольством заговорил синьор Колла. — Что вам здесь нужно? О чём у вас с нами или нашими друзьями могут быть разговоры?
Питер потёр руки:
— Послушайте. В самом деле, лишние разговоры ни к чему. — Он посмотрел Альберто прямо в глаза. — В вашем доме находится один старый типографский станок…
Альберто Колла в испуге отпрянул от двери. В Венеции под строгим контролем держалось всё, что печаталось, и держать в доме печатную машину означало немедленно привлечь внимание тайной сыскной полиции, которая следила за распространением подпольной литературы.
— Думаю, вы ошибаетесь, синьор, — возразил Альберто.
Питер Дедалус покачал головой:
— Послушайте, я не из тайной полиции. Мне необходимо срочно воспользоваться этим печатным станком.
— Повторяю вам, что… вы ошибаетесь!
— Я знаю, что он здесь, — настаивал на своём Питер. — Это я сконструировал его. И вы были бы чрезвычайно любезны, если бы позволили мне воспользоваться им.
Фред Засоня падал с ног от усталости в этот день. Когда он вернулся в муниципалитет, чтобы узнать, нет ли каких-нибудь срочных дел, то нашёл огромную стопку документов и записку: «Куда ты, чёрт возьми, провалился? Все эти бумаги мне нужны к завтрашнему дню!»
Фред вздохнул, прекрасно понимая, что он единственный в Килморской бухте человек, который умеет работать со Старой совой — с машиной, печатавшей все городские документы.
Он посмотрел, что нужно сделать, и засучил рукава, твёрдо намереваясь закончить дела как можно скорее. Открыл ящик с перфокартами, выбрал из архива какие нужно и вставил их в специальное устройство в Старой сове.
Сложнейшая машина тотчас пришла в движение, закрутились и задвигались различные её механизмы, выуживая из архивов необходимые Фреду сведения и распечатывая их.
К счастью, работала эта машина, сконструированная Питером Дедалусом, поистине безупречно и потому быстро выдавала один документ за другим.
Фред даже посвистел немного в своё удовольствие и закончил всю работу на час раньше, чем собирался. Сложил в картотеку перфокарты, разложил документы по папкам и собрался уйти. Ему не терпелось не только поскорее прийти домой, но и побывать в траттории, поболтать с друзьями и рассказать им о паровозе, который вернулся в город.
Он уже запирал дверь муниципалитета, как вдруг обнаружил, что Старая сова ещё не закончила работу, — услышал, что двигаются зубчатые сцепления и стучит печатающее устройство.
Фред нахмурился. Не может быть, чтобы он что-то забыл. Он ведь всё проверил, дважды просмотрел все бумаги и аккуратно распечатал всё, что нужно.
Он вернулся к огромной металлической машине и, не включая света, обнаружил, что она действительно печатает ещё одну страницу.
Но это был не обычный документ. Это оказалось письмо, приложенное к другому листу, сложенному вдвое так, чтобы его нельзя было прочитать.
Фред взял бумагу и прочёл:

Привет Фред,
мне нужна 0 т тебя 0дна услуга.
Я — Питер?едалус, часовщик.
Пишу тебе, исп0льзу? функцию ср0чн0й передачи, из-за чего в тексте м0гут 0казаться 0шибки. Не 0бращай на них внимания. Эт0й функцией я ник0гда не п0льз0валс? прежде.
Я п0пр0сил бы тебя 0тнест1 страницу, прил0женную к этому письму, на виллу «Арг0». Спр0си Нест0ра, са?0вника.
См0жешь?
Эт0? ействительн0 нужн0 сделать 0чень срочн0.
Буду беск0нечн0 благ0дарен тебе.
Питер

Глава 30
Куда пойдём?

Когда буря, поднявшаяся в гроте, утихла, Джейсон, еле держась на ногах от усталости, оставил руль и тут же бросился к сестре, лежавшей на палубе.
— Джулия! — спросил он. — С тобой всё в порядке?
Девочка открыла глаза.
— Скажи, здесь они? — спросила она.
Джейсон осмотрелся, но никого не увидел. Но тут оба услышали, как что-то плюхнулось в воду и раздался крик Манфреда:
— Проклятье! Я ведь держался…
Закусив губу, Джейсон проговорил:
— Не думаю.
Подойдя к борту, брат и сестра увидели, что Манфред отчаянно гребёт к берегу. Он проделал немалый путь, уцепившись за судно, но в конце концов соскользнул в воду.
Обливия между тем уже поднялась по ступенькам к чёрной двери, той самой, на архитраве которой изображены три черепахи.
— Привет, привет, мелкота! — насмешливо произнесла она и помахала ребятам.
Джулия хотела было спрыгнуть на берег и броситься за ней, но Джейсон удержал сестру, сказав:
— Сейчас мы ничего не можем сделать.
Они посмотрели на Манфреда. С него ручьями стекала вода, и он весьма неохотно следовал за своей хозяйкой.
— Разве только вернуть сюда первых же двух людей, которых встретим по ту сторону… — проговорила Джулия. — И навсегда запереть Обливию с Манфредом там, за Дверями времени.
— Но ведь и они могут сделать то же самое с нами.
Брат и сестра остались на судне, а Обливия открыла дверь.
— Великолепно! — воскликнула она уже за порогом. — Замечательный Первый ключ, детишки!
— Смеётся тот, кто смеётся последним! — хмуро ответил Джейсон.
— Хотите, чтобы я напомнила вам, как закончилось ваше путешествие в страну Пунт?
От ярости Джейсон сжал кулаки.
— Подождём, пока уйдут… — решила Джулия.
Обливия скрылась за чёрной дверью. Манфред, напротив, обернувшись, ещё раз метнул на ребят грозный взгляд, поправил рюкзак за плечами и, наконец, надел свои тёмные очки.
И ушёл вслед за Обливией.
Оставшись одни, брат и сестра стали думать, что делать.
— Я очень устала, Джейсон, — призналась Джулия. — Ведь целый день сегодня мы только и делаем, что куда-то ходим. И даже представить себе не можем, что ожидает нас там, за этой дверью.
К счастью, у Джейсона оказался с собой дневник Улисса Мура. Полистав страницы, мальчик сказал:
— Похоже, там должно быть какое-то распрекрасное место на границе земного рая и какого-то средневекового замка…
— И что дальше?
— А то, что нужно, наверное, хотя бы взглянуть на него.
— А как же Рик?
— Не знаю, Джулия. Но сдаётся мне, что на этот раз нам придётся путешествовать вдвоём.
Джулия вздохнула, усталая и испуганная. Джейсон похлопал её по плечу:
— Всё будет хорошо, сестра. Нужно всего лишь открыть эту дверь, отыскать Блэка Вулкана и вернуться раньше Обливии.
Джулию всё это нисколько не вдохновило, но она всё же сошла вслед за братом на берег и поднялась по ступенькам к чёрной двери.
— Черепахи… защитите нас… — проговорил Джейсон, открывая дверь. — Идёшь, сестра?
— Иду, — откликнулась Джулия.
За дверью ребята увидели бьющий фонтан и красивую арку с высеченным на ней цветочным орнаментом. Брат и сестра оказались в монастырском дворе, окружённом колоннами. Слышалось только журчание воды и чьи-то далёкие возгласы.
Джейсон выглянул в арку и заметил небольшую группу людей, стоявших шагах в пятидесяти спиной к нему. Он сделал знак Джулии, и они спрятались за колоннами.
Присмотревшись, брат и сестра увидели, что люди эти — солдаты с остроконечными пиками, в железных доспехах, сверкающих на солнце.
— Тут какая-то ошибка, уверяю вас! — услышали они крик Обливии Ньютон, которую они окружали.
Манфред лежал на земле лицом вниз, и разбитые тёмные очки его валялись рядом.
— Никакой ошибки тут нет, господин! — громко сказал один из солдат, обращаясь, очевидно, к своему начальнику. — Эти двое чужеземцев только что схвачены в монастыре.
— Я всё объясню! — закричала Обливия.
— В одиночные камеры! — громогласно приказал начальник.
Джейсон и Джулия радостно переглянулись.
— Поймали их! — шепнул мальчик.
— Хорошо, что не мы вышли сюда первыми…
Ребята двинулись вдоль монастырской стены, стараясь не попасться на глаза солдатам, которые уводили Обливию и Манфреда, несмотря на их протесты.
Потом прокрались по густой тени к другому выходу и обнаружили лестницу, которая вела куда-то вверх. Джейсон посмотрел на ступени, терявшиеся в темноте, и спросил сестру:
— Куда пойдём?

Глава 31
Ответ на вопрос

Машина господина Кавенанта стояла во дворе виллы «Арго». Рик прошёл в ворота и решительно направился к домику Нестора, окна которого светились.
Поднялся по ступенькам и громко постучал в дверь.
Ему открыл Леонардо Минаксо, смотритель маяка, закутанный в тёмное полотенце, с мокрыми после душа волосами на лбу.
— А ты что здесь делаешь? — удивился он.
— Я мог бы задать тебе тот же вопрос. Нестор здесь?
Садовник подошёл, хромая.
— А, Рик, это ты. Заходи… А мы с Леонардо тут… разговаривали…
Он жестом попросил Леонардо пропустить мальчика и усадил молодого Баннера на стул. Потом спросил:
— А где Джейсон и Джулия?
— Они ушли, — хмуро ответил Рик, уловив в голосе Нестора что-то странное.
— Что? — Нестор побледнел. — Сейчас? В это время! Но родители ведь заметят!
— И не только они ушли.
— Что ты хочешь сказать?
Садовник на ощупь поискал стул и опустился на него, а Леонардо медленно подошёл к Рику, остановился возле умывальника и заметил:
— Ты вспотел.
— Я бежал, — объяснил Рик и снова посмотрел на Нестора.
В глазах Баннера светились злость и нестерпимое желание узнать наконец правду.
— Туда ушли и Обливия с Манфредом, — прибавил рыжеволосый мальчик.
Нестор открыл рот, потом закрыл его и так стиснул колени руками, что они побелели.
— Они находились в доме, — продолжил Рик. — Схватили нас и заставили открыть им Дверь времени.
Старый садовник только покачал головой, не в силах вымолвить ни слова.
Леонардо стукнул кулаком по умывальнику:
— Вот этого не следовало допускать! Но как они могли оказаться в доме?
Рик пожал плечами:
— Мы все тоже этого не понимаем.
— Разве ты не был всё время тут? — обратился Леонардо к Нестору. — Разве госпожа Кавенант не дома?
— Парикмахерша! — вдруг воскликнул Нестор. — Они приехали с парикмахершей… Она… Проклятье, какой же я дурак! С нею был помощник.
— Манфред! — догадался Рик.
— А Обливия спряталась в машине… Я же… — Старый садовник хлопнул себя по лбу. — Я не догадался проверить! — И тут же обратился к Рику: — А ты каким образом оказался здесь?
— Я убежал. Я пошёл по одному их двух коридоров, которые ведут к смерти.
— А Джейсон и Джулия?
— Не знаю. Думаю, они добрались до «Метис».
— И…
— Не знаю.
Нестор поднялся, прошёл к окну и посмотрел на освещённые окна виллы «Арго».
— Нужно предупредить родителей, — заключил он.
Рик помолчал, ожидая, что решат мужчины, но они молча раздумывали, и он сказал:
— Вы прекрасно знаете, что находится под утёсом. Так ведь? Знаете всё о пещерах, о поезде вечной молодости и подземных ходах… Знаете о саде…
Леонардо и Нестор молчали.
— И отлично знаете, где я был и как вышел оттуда. Не так ли? Знаете?
— Прошёл по мосту? — спросил Леонардо Минаксо.
— Да, — ответил Рик. — И видел цветы.
Мужчины обеспокоенно переглянулись.
— Кто принёс их туда? — потребовал ответа мальчик.
Молчание.
— Кто из вас двоих Улисс Мур?
— Рик… — произнёс Леонардо и замолчал.
— Нет, теперь хватит! Теперь я должен выяснить всё! Я узнал, что его отец остался в Венеции, чтобы позволить Пенелопе выйти замуж! Я обнаружил, что могила Пенелопы пуста! И Улисса тоже! Почему? Можете ответить мне — почему?
Нестор отошёл к дивану и достал из-под него свёрнутое рулоном полотно.
— Там Джулия. И Обливия там… — Рик судорожно сглотнул. — И Джейсон тоже. Я не знаю, что делать, просто не знаю, что делать!
— Если они поднялись на судно, то нет другого способа войти в ту дверь, — сказал Леонардо, обращаясь к Нестору. — Верно?
Рик посмотрел полными слёз глазами на садовника.
— Кто из вас двоих Улисс Мур? — снова спросил он.
Нестор, хромая, подошёл к нему и, не говоря ни слова, развернул на столе картину.
Рик увидел человека, изображённого на ней. Когда-то полотно это было порвано, потом сшито. Рик утёр слёзы.
— Это портрет, которого недостаёт на лестнице? — спросил он.
— Да, — ответил Леонардо Минаксо.
Рик провёл пальцем по надписи внизу картины.
Улисс Мур. 
— Значит, это ты? — прошептал он.
И тут кто-то громко и нетерпеливо постучал в дверь. Нестор свернул полотно и, взглянув на Леонардо, поспешил к двери.
Это оказался Фред Засоня.
— А, Фред! — сказал смотритель маяка. — Какими ветрами?
— У меня послание для Нестора! — проговорил тот. — Послание для Нестора!
— Послание? — переспросил Леонардо. — А от кого?
— От Питера Дедалуса! — воскликнул Фред Засоня, размахивая бумагой с ещё не просохшим оттиском.

Вниманию читателя

Дорогие читатели, исчезновение нашего сотрудника всё ещё остаётся загадкой. Прежде чем отправить в печать эту книгу, мы получили от него письмо. Почтовый штемпель и марки говорят о том, что оно отправлено из Килморской бухты. Судя по дате, семнадцать дней назад.
Вот оно:

ДОрОгОй Улисс, я убедил Обливию НьютОн в тОм, чтО Блэк Вулкан нашёл Первый ключ и унёс егО с сОбОй в Сад священника Джанни. Я хОрОшО знаю, чтО этО не так, нО я пОдумал, чтО таким ОбразОм ОкОнчательнО выведу её из игры. Я дОлгО думал, вОзвращаться ли в КилмОрскую бухту вместО неё, нО здесь, в Венеции, как ты знаешь, слишкОм мнОгО такОгО, что ей лучше бы не знать.
Не ведаю, Открыта ли дверь на вилле «АргО» и у тебя ли ключи От неё. Если можно Открыть, пОстарайся, чтобы Обливия ушла туда. Я предупредил Блэка О её прибытии. Он сумеет Остановить её.
Любящий тебя Питер Дедалус